Горе как эмоциональная реакция на утрату. Фазы переживания горя. Как пережить горе утраты Психология утраты

Человек теряет в своей жизни очень многое и многих. Утрата – это потеря чего-либо или кого-либо очень значимого для личности.

Самой тяжелой утратой является смерть близкого, любимого человека. Это одна из наиболее тяжелых психологических травм, которые человек переживает в течение своей жизни. Психологические травмы многообразны по степени своего негативного воздействия на психологическое, а в ряде случаев, физическое здоровье человека. Переживаемые после смерти близкого человека психофизиологические состояния называются синдром утраты или синдром острого горя (Э.Линдеман).
Человек смертен – это понятно каждому психически здоровому человеку, но человек хочет продлить жизнь, причем, не только свою, но и близких, личностно значимых людей. Смерть воспринимается человеком как зло, огромная беда, трагедия в жизни самого человека и его близких. Она становится моментом расставания со всем, что было в его земной жизни – людьми, делами, удовольствиями, радостями и волнениями и страхами, бедами, болезнями, обидами и оскорблениями, потерями и страданиями.
О смерти в нашей российской культуре под влиянием других мировых культур сложилась традиция молчания – о ней стараются не говорить, не думать, избегать жизненных ситуаций, связанных со смертью. И человек, воспринявший такую культурную традицию, оказывается беззащитен, неподготовлен к ситуации, когда сам сталкивается со смертью близкого, родного человека или возможностью собственной смерти, как правило, в связи с внезапным для него диагнозом неизлечимого, быстро приводящего к смерти заболевания.

Смерть близкого человека

Среди многих утрат, постигающих человека в его жизни, смерть близкого , любимого человека – самая сильная, затрагивающая все стороны жизни, самая болезненная и длительно переживаемая травма.
Переживание смерти близкого человека всегда связано с тем, что это смерть не своя, а другого человека, это область жизни, в которую вмешательство ограничено особенностями отношений с ним. В каких случаях человек может что-то делать для предотвращения угрожающей человеку смерти против его воли, без его согласия? Таких ситуаций, когда это можно и нужно делать, множество. В ряде случаев бездействие оценивается как преступление.
Это не праздные вопросы, с ними сталкивается каждый, потерявший родного, близкого, любимого человека – «Что я мог(ла) сделать? …и он(она) были бы живы!…».
Острота переживаний утраты зависит от нескольких очень важных причин:
отношения с умершим, причина и обстоятельства смерти.
Особенности взаимоотношений с умершим человеком при его жизни влияют на силу и содержание переживаний в связи с его смертью. Наиболее сильные, глубокие чувства горя, страдания, отчаяния испытывают люди, у которых были близкие, доверительные отношения с умершим, основанные на чувстве любви. В этом случае человек теряет источник человеческой любви к себе, возможность в доверительном, понимающем общении раскрыть свои мысли, чувства и т.п.
При конфликтных, нестабильных, проблемных взаимоотношениях в переживаниях утраты преобладают чувства вины, бессилия от невозможности что-то изменить в отношениях, которые сочетаются с чувством горя.
Наиболее спокойно переживается смерть родственников в случае формальных, отчужденных отношений с ним.
Причина смерти близкого человека является значимым фактором, определяющим комплекс переживаний человека в связи с этим событием. Болезнь и особенности ее течения, суицид, насильственная смерть (убийство), внезапная вследствие чрезвычайных обстоятельств (катастрофы на транспорте, стихийные бедствия, боевые военные действия и др.) – эти причины и обстоятельства смерти в значительной степени определяют отношение к самому факту смерти, к умершему человеку, к жизни, ответ на главный для переживающего утрату близкого человека вопрос «Почему? Почему он/она умер(ла)?».
Смерть, наступившая вследствие тяжелой, неизлечимой, длительной болезни воспринимается близкими как неизбежность, и даже освобождение от мучений, которые в большей или меньшей степени присутствуют на предсмертном этапе жизни.
Смерть пациента, состояние которого родственниками, а в ряде случаев и врачами, не оценивается как угрожающее его жизни, часто рассматривается родственниками пациента как следствие недобросовестности, некомпетентности медицинских работников.

Насильственная смерть (убийство) близкого человека добавляет к общему комплексу переживаний человека и острое чувство несправедливости жизни, людей, мира. Действия других людей, повлекшие преждевременную смерть близкого человека, порождают чувство обиды, представление о людях и мире как враждебных и несправедливых, а в ряде случаев – желание отомстить виновникам смерти близкого.
В каждом случае утраты человек всегда решает для себя вопрос о степени собственной вины в произошедшем, о своей ответственности за смерть близкого человека. От того, какую меру вины берет на себя человек или перекладывает на других людей, объективные обстоятельства или самого умершего в значительной степени будет зависеть и динамика, и качественные характеристики процесса переживания синдрома утраты.
Смерть, утрата близких стимулирует человека к переосмыслению своих взглядов и убеждений, становится фактором психологической зрелости личности, углубления самосознания и рефлексии. Если этого не происходит, то возникают различные нарушения переживания горя, ведущие к нарушению социальной адаптации личности, ее взаимосвязей с реальностью.

Горе утраты

Утрата – это переживание, человеческий опыт, связанный со смертью близкого человека, которое сопровождается чувством горя. Переживание горя, как и весь эмоциональный опыт личности, очень индивидуально и своеобразно. В этом переживании отражается социальный опыт, особенности личной культуры, психологические характеристики личности. У каждого горе уникально, неповторимо и может приводить к психологическим кризисам.

Психологические причины горя связаны с чувствами привязанности, любви к близким людям. Горе в этом случае переживается как чувство потери источника и/или объекта любви, благополучия, защищенности. Переживание горя сочетается с такими эмоциями и чувствами, как страдание, страх, гнев, вина, стыд и завершается психологическим состоянием успокоения, повышения работоспособности, активности и т.д. Переживание утраты затрагивает все сферы жизнедеятельности человека и становится периодом одного из психологических кризисов в жизни человека (кризис становления).
Этот синдром может возникнуть сразу после психологического кризиса, может быть отсроченным, может явным образом не проявляться или наоборот, проявляться в чрезмерно подчеркнутом виде. Вместо типичного синдрома могут наблюдаться искаженные картины, каждая из которых представляет какой-нибудь аспект синдрома горя.

Признаки синдрома острого горя

В одной из первых работ Э. Линдеманна (1944), посвященных синдрому острого горя, возникающему при утрате близкого человека, был выделен ряд особенностей этого чувства. Острое горе представляет собой определенный синдром со специфической психологической и соматической симптоматикой.
Э. Линдеманн выделил пять признаков горя:
1) физическое страдание,
2) поглощенность образом умершего,
3) вина,
4) враждебные реакции,
5) утрата моделей поведения.

В 1943 г. в работе Э. Линдемана «Симптоматология и работа острого горя» впервые было введено понятие «работа горя». В современной психотерапии общепризнано, что какой бы ни была утрата, в первое время утраты он испытывает острую душевную боль, переживает нестерпимое болезненное чувство горя. Переживание горя и примирение с утратой – это постепенный, крайне болезненный процесс, в ходе которого происходит формирование образа умершего и вырабатывается отношение к нему.
Работа горя заключается в том, чтобы психологически отделиться от безвозвратно потерянного близкого человека и научиться жить без него.
Чувство вины за смерть близкого человека может испытываться по отношению к самому себе (самообвинение), к другим людям (медицинские работники, родственники, люди, ставшие причиной насильственной смерти и др.), к сверхъестественным силам (судьба, Бог).
Самообвинение проявляется в том, что люди обвиняют себя в каких-либо упущениях, считая себя виноватыми в смерти близкого человека из-за того, что что-то вовремя не заметил, на чем-то не настоял, что-то не сделал.
Обвинения в адрес врачей, медсестер и других медработников чаще всего остаются на уровне межличностного общения в ближайшем круге людей человека, переживающего синдром острого горя, но в ряде случаев воплощаются в жалобы и заявления в официальные инстанции и судебные разбирательства. Родственники могут утверждать, что больной не получал нужного лечения, скончался в результате халатности медперсонала, плохо сделанной операции и т.п.
Обвинения в адрес людей, ставших причиной насильственной смерти, смерти в автодорожных и других авариях, в ходе боевых действий часто сопровождаются переживанием чувства несправедливости и в ряде случаев борьбой за справедливое наказание виновника смерти. В этих случаях родственники погибшего человека стремятся добиться более сурового наказания для виновного.
Обвинения в адрес других людей и совершение каких-то действий для восстановления справедливости, как правило, сопровождаются мотивом «чтобы другие не пострадали» и чувством мести, хотя это чувство может не осознаваться, или прикрываться рассуждениями о справедливом возмездии.
Обвинения в адрес Бога встречаются у у маловерующих людей, когда многое еще неизвестно в исповедуемой религии, не понято или понято ошибочно. В православии это принимает форму ропота на Бога, когда человек противится, не хочет принять то, что происходит по Его воле.
Поздние проявления траурной реакции выражаются в подавлении всех чувств, полной эмоциональной немоте человека. Такая реакция заторможенности возникает значительно позже траурного события.

Этапы переживания утраты

Переживание утраты другого человека включает в себя три этапа.
Первый этап – это переживание состояния психологического шока, которое сопровождается оцепенением, своеобразной заторможенностью после потрясения, резким снижением психологической, интеллектуальной и двигательной активности. Часто человек не в силах, не в состоянии принять, осознать страшную утрату. Он может даже отрицать факт утраты, вести себя так, словно умерший продолжает жить. Траурная реакция может проявляться в том, что человек перенимает характерные черты и привычки умершего, часто продолжает его работу. Такие явления отождествления могут проявляться и в переживаниях страха и беспокойства, что его тоже настигнет смерть от той же причины, что и родственника. Наступает состояние «внутренней немоты». Человек еще не осознает потерю. Все, что нужно сделать, он делает автоматически, по инерции. Могут появиться нарушения сна, аппетита, рассеянность. Все воспринимается пустым и ненужным.

На втором этапе негативные переживания проявляются в виде таких психофизиологических реакций, как состояния тоски, отчаяния, в виде плача, нарушений сна, аппетита, внимания, обострения психосоматических заболеваний, вспышками гнева, приступами безотчетной тревоги и беспокойства, подавленным состоянием. Человек осознает произошедшее событие как свершившийся факт, который кардинально изменяет его жизнь. Внешние проявления негативных эмоций, даже очень сильных варьируют в соответствии с психологическими особенностями личности человека, его социокультурным опытом и особенностями мировоззрения.

На третьем этапе происходит психологическое «принятие» знания о свершившемся событии, понимание того, что жизнь продолжается, несмотря на самые тяжелые утраты. На этом этапе происходит восстановление психологического равновесия, способности рационально мыслить и продолжать жить.

Духовный смысл утраты

Духовная составляющая синдрома утраты в научной психологии рассматривается в незначительной степени. Психологический кризис , возникающий в связи с утратой личностью значимого человека, предполагает пересмотр и разрешение многих смысложизненных, мировоззренческих вопросов. Отношение к смерти, ее видам, причинам и обстоятельствам, вопросы веры в жизнь после смерти, смысла жизни при неизбежности смерти и смысла собственной жизни после утраты – это вопросы, приобретающие особую актуальность для человека, пережившего горе утраты. От их решения зависит возможность справиться с чувствами обиды, гнева, отчаяния, желания мести «виновникам» смерти, возможность жить дальше без умершего человека.
В наибольшей степени духовный смысл смерти человека раскрывается при религиозном, православном понимании жизни и смерти человека. Многие проповедники христианства говорили и писали об этом. Удивительно просто и понятно, вспоминая случаи из жизни, говорил о смысле смерти близких (детей, супругов, родителей) близкий нам по времени своей земной жизни афонский Старец, святой Паисий Святогорец.

«Конечно, человек испытывает боль из-за смерти родного ему человека, однако, к смерти надо относиться духовно» .
«Если люди постигли глубочайший смысл жизни, то они находят силы правильно отнестись к смерти. Ведь постигнув смысл жизни, они относятся к жизни духовно» .
Духовный смысл смерти состоит в том, что она является моментом перехода в иной мир, мир вечности, где человек уже ничего не может изменить ни в себе, ни в отношениях с другими людьми, ни в отношении к Богу.
«Никто еще не подписывал с Богом контракт о том, когда ему умереть. Бог забирает каждого человека в наиболее подходящий момент его жизни, забирает особым, только для него пригодным образом – так, чтобы спасти его душу. Если Бог видит, что человек станет лучше, Он оставляет его жить. Однако, видя, что человек станет хуже, Он забирает его, чтобы его спасти» .
Неожиданная трагическая смерть любимого ребенка. Как пережить это?!
« - Геронда, одна мать приходит сюда и безутешно скорбит, потому что она послала своего ребенка по делам, а он был сбит машиной насмерть.
- Скажи ей: «Водитель сбил твоего ребенка по злобе? Нет. Ты послала его по делам, для того чтобы его сбила машина? Нет. Значит говори: «Слава Тебе, Боже», потому что, если бы машина его не сбила, он мог бы пойти по кривой дорожке. А сейчас Бог забрал его в самый подходящий момент. Сейчас он находится на Небе и не рискует его потерять. Что ты плачешь? Неужели ты не знаешь, что ты своим плачем мучаешь своего ребенка? Что ты хочешь: чтобы твой ребенок мучился или чтобы он радовался? Позаботься помочь другим своим детям, которые живут вдали от Бога. О них тебе надо плакать, а не о том, который убился» .
Признать, что смерть близкого человека произошла по воле Бога и для блага, как самого человека, так и других людей чрезвычайно сложно, так как это требует отказа от логики земного человека, логики своеволия и признания какой-либо иной справедливости кроме справедливости Бога. Но это единственный путь, придающий силы человеку и смысл жизни как явлению, не ограничивающемуся временем существования биологического тела.

Литература
1. Святой Паисий Святогорец. Слова. Т. IY. Семейная жизнь / Перевод с греческого иеромонаха Доримедонта (Сухинина). – М.: Издательский Дом «Святая Гора», 2010.

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Доклад

Синдром утраты. Психология смерти. Медицинская этика по отношению к умирающему

1. Синдром утраты

Синдром утраты (иногда его принято называть «острое горе») - это сильные эмоции, переживаемые в результате утраты близкого, любимого человека. Утрата может быть временной (разлука) или постоянной (смерть), реальной или воображаемой, физической или психологической. Горе - это также процесс, при помощи которого человек работает с болью утраты, вновь обретая чувство равновесия и полноты жизни. Хотя преобладающей эмоцией при утрате является печаль, тут также присутствуют эмоции страха, гнева, вины и стыда.

Существует ряд теорий, объясняющих, почему люди испытывают такие сильные эмоции после тяжелой утраты. Психодинамическая модель, разработанная на основе трудов Зигмунда Фрейда и его последователей, является одной из самых влиятельных в объяснении последствий тяжелой утраты. Согласно данной модели, формирование первых и наиболее важных отношений происходит в первые годы жизни, когда возникает привязанность к людям, которые обеспечивают уход и заботу, чаще всего к родителям. Позднее человек тратит свою эмоциональную и физическую энергию на попытки найти еще кого-то, кто может его понять, дать то, чего ему не хватало в детстве, установить близкие отношения. Поэтому, когда умирает кто-то близкий, человек чувствует себя обездоленным. В эмоциональном смысле он чувствует, что как бы «отрезали» часть его.

Горе утраты характеризуется следующими проявлениями (теория Моховикова).

1. На первый план выступает физическое страдание в виде периодических приступов длительностью от нескольких минут до часа со спазмами в горле, припадками удушья, учащенным дыханием и постоянной потребностью вздохнуть. Впоследствии постоянные вздохи сохраняются длительное время и вновь особенно заметны, если человек вспоминает или рассказывает о своем страдании. Ощущается чувство пустоты в животе, потеря аппетита, мышечной силы. На фоне этих телесных признаков человек испытывает психическое страдание в виде эмоционального напряжения или душевной боли. Отмечаются изменения ясности сознания: возникает легкое чувство нереальности и ощущение, что эмоциональное расстояние, отделяющее человека от других людей, увеличилось.

2. Поглощенность образом утраченного. На фоне чувства нереальности могут возникать зрительные, слуховые или сочетанные иллюзии. Переживающие горе сообщают, что слышат шаги умершего, встречают его мимолетный образ в толпе. Такие состояния отличаются сильной эмоциональной вовлеченностью, под влиянием которой может утрачиваться грань между переживанием и реальностью.

3. Идентификация с утратой. В высказываниях и поступках человека появляются черты поведения умершего или признаки его предсмертного заболевания. Как правило, идентификация с утратой становится следствием поглощенности образом умершего.

4. Чувство вины. Горюющий пытается отыскать в предшествующих утрате событиях и поступках то, чего он не сделал для умершего. Малейшие оплошности, невнимание, упущения, ошибки преувеличиваются и способствуют развитию идей самообвинения.

5. Враждебные реакции. В отношениях с людьми снижается или исчезает симпатия, утрачивается обычная теплота и естественность, нередко человек говорит о происходящем с раздражением или злостью, выражает желание, чтобы его не беспокоили. Враждебность иногда возникает спонтанно и необъяснима для горюющих. Некоторые принимают ее за начало безумия. Другие стараются контролировать вспышки гнева, что удается далеко не всегда. Постоянные попытки держать себя в узде приводят к особой манерно-натянутой форме общения.

6. Утрата прежних естественных моделей поведения. В поступках отмечается торопливость, суетливость, человек становится непоседливым или совершает хаотические действия в поисках какого-либо занятия, но оказывается совершенно неспособным к простейшей организованной деятельности. Со временем он как бы вновь осваивает круг повседневных дел. Горюющим очень часто приходится как бы заново «учиться» их делать, превозмогая переживание отсутствия смысла какого-либо действия после случившегося.

Состоянию горя свойственна динамика, прохождение ряда этапов, когда человек осуществляет «работу горя». Цель ее состоит в том, чтобы пережить его, стать независимым от утраты, приспособиться к изменившейся жизни и найти новые отношения с людьми и миром.

1. Начальная стадия горя - шок и оцепенение. Шок от перенесенной утраты и отказ поверить в реальность происшедшего могут длиться в среднем 7-9 дней. Физическое состояние человека, переживающего горе, ухудшается: обычны утрата аппетита, мышечная слабость, замедленность реакций. Происходящее переживается как нереальное. Чувства по поводу происшедшего почти не выражаются; человек в состоянии шока может казаться безразличным ко всему. Оцепенение - наиболее яркая черта этого состояния. Часто человек в этой фазе чувствует себя вполне хорошо. Он не страдает, снижается чувствительность к боли и даже «проходят» беспокоившие заболевания. Его бесчувственность расценивается окружающими как недостаточность любви и эгоизм. Между тем именно такое «бесчувствие» свидетельствует о тяжести и глубине переживаний. Несмотря на все обманчивое внешнее благополучие, объективно человек находится в довольно тяжелом состоянии. И одна из опасностей состоит в том, что в любую минуту оно может смениться так называемым острым реактивным состоянием.

2. Следующая стадия горя - стадия поиска - характеризуется стремлением вернуть умершего и отрицанием безвозвратности утраты. Человеку, понесшему утрату, часто кажется, что он видит умершего в толпе на улице, слышит его шаги в соседней комнате и т.п. Поскольку большинство людей, даже испытывая очень глубокое горе, сохраняют связь с реальностью, подобные иллюзии могут пугать, вызывать мысли о сумасшествии. С другой стороны, сильна вера в чудо, не исчезает надежда каким-то образом вернуть умершего.

Переход от стадии шока к стадии поиска постепенный; особенности состояния и поведения, характерные для этой стадии, можно заметить на 5-12-й день после смерти близкого. Некоторые последствия шока могут проявляться еще довольно долго.

3. Третья стадия - стадия острого горя - длится до 6-7 недель с момента утраты. Сохраняются и поначалу могут усиливаться физические симптомы. Это период наибольших страданий, острой душевной боли. Возникают ощущения пустоты и бессмысленности, отчаяние, чувство брошенности, одиночества, злость, вина, страх и тревога, беспомощность. Типичны необыкновенная поглощенность образом умершего и его идеализация, особенно к концу фазы, подчеркивание необычайных достоинств, избегание воспоминаний о его плохих чертах и поступках. Горе накладывает отпечаток и на отношения с окружающими, может наблюдаться утрата теплоты, раздражительность, желание уединиться. Порой возникает бессознательное отождествление с умершим, проявляющееся в невольном подражании его походке, жестам, мимике.

4. Четвертая стадия синдрома утраты - стадия восстановления - наступает примерно через 40 после события и продолжается примерно год. В этот период восстанавливаются физиологические функции, профессиональная деятельность. Человек постепенно примиряется с фактом утраты. Он по-прежнему переживает горе, но эти переживания уже приобретают характер отдельных приступов, вначале частых, потом все более редких. Часто такие приступы связаны с праздниками, какими-то памятными событиями и вообще - с любыми ситуациями, которые могут ассоциироваться с умершим. За этот период утрата постепенно входит в жизнь. Человек очень часто сверяет свои поступки с нравственными нормами умершего. На этой фазе человек как бы получает возможность отвлечься от прошлого и обращается к будущему - начинает планировать свою жизнь без умершего.

5. Приблизительно через год наступает последняя стадия переживания утраты - завершающая стадия. В этот период происходит «эмоциональное прощание» с умершим, осознание того, что нет необходимости наполнять болью утраты всю жизнь. Завершение переживания горя могут затруднять некоторые культурные нормы и личные убеждения (например, убеждение женщины, муж которой погиб на войне, что она должна хранить ему верность и горевать о нем до конца своих дней).

Хотя сама последовательность (шок - переживание - принятие) типична, эти этапы не следуют строго один за другим и часто перекрывают друг друга. Переживание горя представляет собой индивидуальный процесс, и характерные признаки этапов могут сосуществовать в различных сочетаниях, создавая уникальные возможности для позитивных изменений.

2. Психо логическое состояние умирающего

Последовательность реакций неизлечимо больных людей на приближающуюся смерть описывает модель доктора Кублер-Росс:

1. Отрицание. При посещении разных врачей пациенты, прежде всего, надеются на отрицание диагноза. Действительное положение вещей скрывается как от семьи, так и от себя. С помощью отрицания создается иллюзия, что все обстоит хорошо. Однако отрицание ни в коем случае не означает, что пациент действительно не знает о приближении смерти. Скорее можно думать, что он предпочитает оставаться в неведении. На бессознательном уровне пациент чувствует, какова ситуация в действительности, но склонен игнорировать ее. Следует отметить, что использование отрицания бывает успешным только тогда, когда никто из окружающих людей не использует этот механизм защиты.

2. Гнев. Часто обреченный человек, узнав о том, что ему предстоит, испытывает сильный гнев. Этот гнев может быть выражением страха и нежелания смириться с диагнозом. Иногда кажется, что гнев больного направлен на близких, тех, кто рядом, но это не так. Некоторые люди в этой стадии ропщут на Бога. Для этой стадии характерен вопрос: «Почему я?» Или: «Что я такое сделал и чем я это заслужил? За что мне такое наказание?».

3. Компромисс. На этой стадии стремятся как бы отложить приговор судьбы, изменяя свое поведение, образ жизни, отказываясь от разных удовольствий, и т.п. Например, верующий просит у Бога время для завершения важных дел. Человек хочет дожить до существенных для него событий, поэтому дает Богу обещание, что, если он доживет или вообще не умрет на этот раз, то тогда он сделает то-то и то-то.

4. Депрессия. Во время депрессии человек испытывает страх, подавленность, беспомощность, грусть. Переживает приближающееся время разлуки с близкими, со всем, что ему дорого в этом мире. Подводит итоги жизни. Иногда на этом этапе больной уходит от реальности, отчуждается от всего, не проявляет интереса к окружающему. Эта стадия может утяжелиться у тех, кто по тем или иным причинам не может или не хочет выразить свои чувства окружающим.

5. Адаптация. Смирение понимается как готовность спокойно встретить смерть.

Прохождение отдельных стадий у разных людей значительно различается. Следует отметить, что через все эти стадии проходят и члены семьи, узнав о неизлечимой болезни близкого человека.

Ощущение приближающейся смерти существенно изменяет человеческую жизнь, и на этом фоне, как ни парадоксально, нередко появляются признаки «роста личности»:

1. Заново оцениваются приоритеты жизни - теряют значение всякие мелочи

2. Возникает чувство освобождения - теряют силу долженствования («обязан», «необходимо» и т.п.)

3. Усиливается сиюминутное ощущение жизни

4. Обостряется значимость элементарных жизненных событий (смена времен года, дождь, листопад и т.п.)

5. Общение с любимыми людьми становится более глубоким

6. Уменьшается страх быть отвергнутым, возрастает желание рисковать.

3. Общен ие медика с умирающим человеком

умирающий медик психологический эмоция

Умирающий больной хочет чувствовать себя защищенным. Он хочет, чтобы его успокоили, сказали ему, что он не будет страдать в момент умирания. Надо помочь больному справиться со страхом. Нельзя обходить эту тему молчанием на том основании, что Вы не можете предложить больному стать здоровым. Спрашивать, слушать и стараться понять, что чувствует больной. Помочь ему доделать земные дела. Обещать исполнить его последнюю волю, если он сам не успел что-то сделать. Больному важно чувствовать, что для него делается все возможное. Больной не должен чувствовать себя в изоляции, не должен ощущать, что от него что-то утаивают. Нельзя использовать ложные обещания выздоровления как способ не говорить с больным на трудные темы. Самое худшее для больного - это отказ ему в медицинской помощи. Основная помощь больному состоит в постоянном общении с ним, в совместном проживании последнего периода его жизни. С больным следует установить доверительные отношения. Он должен знать, что в момент смерти он не останется один, и что кто-то будет помогать ему прожить этот период. Само по себе присутствие медика у постели тяжело больного и умирающего может иметь успокаивающее действие. Больной должен быть уверен в том, что ему помогут снять боли и другие тягостные ощущения в момент смерти. Многие больные нуждаются в телесном контакте с близкими людьми в момент смерти. Они просят, чтобы их взяли за руку, положили руку на лоб или обняли.

Основные принципы:

· Начиная разговор о диагнозе, необходимо иметь в запасе достаточно длительное время (может быть несколько часов) на общение с больным.

· Диагноз, как правило, сообщает врач, но это может быть и другое доверенное лицо.

· Больной должен быть расположен к тому, чтобы услышать правду о диагнозе.

· Диагноз сообщается после достаточно продолжительного подготовительного разговора о проведенных исследованиях и имеющихся изменениях в организме.

· Надо стараться избегать медицинских терминов, которые могут быть непонятны или неправильно поняты больным.

· Сообщение диагноза не должно выглядеть как вынесение приговора. Больной не должен услышать в словах интонацию: «Ты обязательно скоро умрешь», а: «Диагноз столь серьезен, что, возможно, ты скоро умрешь».

· Надо быть готовым к проявлению различных, иногда очень сильных эмоций больного: гнева, отчаяния и др.

· Надо быть готовым разделить с больным его сильные переживания.

· Будьте всегда готовы оказать помощь.

· Проявляйте терпение.

· Произнесите несколько утешающих слов, объясните больному, что испытываемые им чувства совершенно нормальны.

· Избегайте неуместного оптимизма.

Размещено на Allbest.ru

Подобные документы

Исследование горя с психологической и клинической позиции. Психогенез развития состояния. Факторы адаптационных механизмов субъекта, перенесшего утрату. Реакция утраты на смерть близкого человека, проявляемая эмоциональным шоком. Принятие и реорганизация.

презентация , добавлен 15.05.2014


Психологическое консультирование взрослых людей по личностным проблемам. Основные теории и классические методы. Теории личности, практика и структура процесса консультирования. Психологическое консультирование при алкоголизме, при переживании утраты.

реферат , добавлен 17.09.2008


Анализ основных научных подходов к изучению женского одиночества, его виды и причины. Исследование отличий в особенностях переживания чувства одиночества овдовевшими и разведенными женщинами. Проработка проблемы горя по поводу утраты близкого человека.

дипломная работа , добавлен 14.05.2012


Сущность и психологическое обоснование личности, ее структура и основные элементы. Психолого-правовая оценка познавательных процессов и психических состояний человека в деятельности юриста. Этапы и особенности формирования различных эмоций у человека.

контрольная работа , добавлен 12.03.2010


Эволюционный путь развития эмоций, эмоциональные проявления. Классификация и вид эмоций. Виды эмоциональных процессов и различная роль в регуляции деятельности и общения человека с окружающими людьми. Многообразие эмоциональных переживаний у человека.

реферат , добавлен 13.10.2011


Особенности эмоционального состояния умирающего человека. Принципы паллиативного лечения. Горе - эмоциональный отклик на потерю или разлуку, его основные фазы. Оказание психологической помощи умирающему человеку и человеку, перенесшему потерю близких.

реферат , добавлен 11.02.2015


Понятие и подходы к исследованию человеческих эмоций учеными разных эпох, их физиологическое и психологическое обоснование, значение в жизнедеятельности и история изучения природы явления. Классификация и типы эмоций, их функциональные особенности.

презентация , добавлен 19.11.2014


Предмет, задачи медицинской психологии и методы изучения психического состояния человека. Общая, индивидуальная, социальная психология. Научные школы психологии Украины. Этапы экспериментально-психологического исследования. Понятие психического здоровья.

реферат , добавлен 27.09.2009


Социальные причины психологических проблем в мегаполисе. Типология депрессивных состояний, их симптоматология. Проявления, свойственные периодическим депрессиям. Затяжные субдепрессии у ригидных личностей. Депрессии утраты или тяжелых болезней близких.

эссе , добавлен 22.05.2015


Понятие стрессового состояния, его характерные черты и влияние на деятельность человека. Сущность и стадии общего адаптационного синдрома. Стресс, его определение, механизм, симптомы, психологический и физический статус, способы терапевтического лечения.

2.2. Психологическая помощь на разных стадиях переживания утраты

Перейдем к рассмотрению специфики психологической помощи горюющему человеку на каждой из ориентировочных стадий переживания утраты.

1. Стадия шока и отрицания . В период первых реакций на утрату перед психологом или тем, кто находится рядом с человеком, потерявшим своего близкого, стоит тройная задача: (1) прежде всего, вывести человека из шокового состояния, (2) затем помочь ему признать факт потери, когда он будет к этому готов, и (3) плюс к тому, постараться пробудить чувства, а тем самым запустить работу горя.

Чтобы вывести человека из шока, необходимо восстановить его контакт с реальностью, для чего могут предприниматься следующие действия:

Обращение по имени, простые вопросы и просьбы к потерпевшему утрату;

Использование привлекающих внимание, значимых зрительных впечатлений, например, предметов, связанных с усопшим;

Тактильный контакт с горюющим.

Человек, потерявший своего близкого, сможет быстрее прийти к признанию потери, если собеседник всеми своими действиями и словами будет признавать произошедшее несчастье. Ему легче будет допустить в сознание и внешне проявить весь комплекс чувств, связанных со смертью близкого, если находящийся рядом с ним человек будет облегчать и стимулировать этот процесс, создавать благоприятные условия. Что для этого можно сделать?

Быть открытым по отношению к горюющему человеку и всем возможным его переживаниям, обращая внимание на малейшие их признаки и проявления.

Открыто выражать свои чувства по отношению к нему и по поводу случившейся утраты.

Говорить об эмоционально значимых моментах случившегося, затрагивая тем самым скрытые чувства. Необходимо, однако, помнить о том, что защитные механизмы на первых порах могут быть нужны человеку, так как помогают ему устоять на ногах после полученного удара, не рухнуть под шквалом эмоций. Поэтому очень важно, чтобы психолог был чутким к состоянию человека, осознавал смысл и силу своих действий и умел тонко почувствовать момент, когда горюющий психологически готов встретить в полном масштабе потерю и весь объем связанных с ней чувств.

Замечательное описание психологически грамотного поведения с только что потерпевшим утрату человеком дает Н. С. Лесков в романе «Обойденные».

«Долинский по-прежнему сидел над постелью и неподвижно смотрел на мертвую голову Доры…

Нестор Игнатьич! - позвал его Онучин.

Ответа не было. Онучин повторил свой оклик - то же самое, Долинский не трогался.

Вера Сергеевна постояла несколько минут и, не снимая своей правой руки с локтя брата, левую сильно положила на плечо Долинского и, нагнувшись к его голове, сказала ласково:

Нестор Игнатьич!

Долинский как будто проснулся, провел рукою по лбу и взглянул на гостей.

Здравствуйте! - сказала ему опять m-lle Онучина.

Здравствуйте! - отвечал он, и его левая щека опять скривилась в ту же странную улыбку.

Вера Сергеевна взяла его за руку и опять с усилием крепко ее пожала».

На минутку прервемся в чтении этого эпизода и обратим внимание на состояние Долинского, несколько часов назад потерявшего любимую женщину, и на действия Веры Сергеевны. Долинский, несомненно, находится в шоковом состоянии: сидит в застывшей позе, не реагирует на окружающих, не сразу откликается на обращенные к нему слова. О том же свидетельствует и его «странная улыбка», очевидно, неадекватная ситуации и скрывающая под собой массу сильнейших переживаний, не находящих себе выражения. Вера Сергеевна, со своей стороны, пытается вывести его из этого состояния посредством мягкого, но настойчивого обращения и прикосновений. Однако давайте вернемся к тексту романа и посмотрим, что она будет делать дальше.

«Вера Сергеевна положила обе свои руки на плечи Долинского и сказала:

Одни вы теперь остались!

Один, - чуть слышно ответил Долинский и, оглянувшись на мертвую Дору, снова улыбнулся.

Ваша потеря ужасна, - продолжала, не сводя с него своих глаз, Вера Сергеевна.

Ужасна, - равнодушно ответил Долинский.

Онучин дернул сестру за рукав и сделал строгую гримасу. Вера Сергеевна оглянулась на брата и, ответив ему нетерпеливым движением бровей, опять обратилась к Долинскому, стоявшему перед ней в окаменелом спокойствии.

Она очень мучалась?

Да, очень.

И так еще молода!

Долинский молчал и тщательно обтирал правою рукою кисть своей левой руки.

Так прекрасна!

Долинский оглянулся на Дору и уронил шепотом:

Да, прекрасна.

Как она вас любила!.. Боже, какая это потеря! Долинский как будто пошатнулся на ногах.

И за что такое несчастье!

За что! За… за что! - простонал Долинский и, упав в колена Веры Сергеевны, зарыдал, как ребенок, которого без вины наказали в пример прочим.

Полноте, Нестор Игнатьич, - начал было Кирилл Сергеевич, но сестра снова остановила его сердобольный порыв и дала волю плакать Долинскому, обхватившему в отчаянии ее колени.

Мало-помалу он выплакался и, облокотясь на стул, взглянул еще раз на покойницу и грустно сказал:

Все кончено».

Действия Веры Сергеевны удивляют, если можно так сказать, своим «профессионализмом», чуткостью и одновременно уверенностью. Мы видим, что при сохранении тактильного контакта с Долинским она начала с констатации факта потери, затем попыталась обратиться к чувствам собеседника, пораженного утратой. Однако сразу разбудить их не удалось - он все еще пребывал в шоковом состоянии - «окаменелом спокойствии». Тогда Вера Сергеевна стала обращаться к эмоционально значимым моментам потери, как бы прикасаясь то к одной, то к другой болевой точке. При этом она, по сути дела, эмпатически отражала, озвучивала то, что, должно быть, происходило внутри Долинского, и тем самым прокладывала русло для его переживаний, не находящих себе выхода. Этот изящный и очень эффективный подход можно целенаправленно использовать в психологической практике работы с горем. А в приведенном эпизоде он привел к закономерному целительному результату - Долинский выразил свое горе, свой гнев и обиду («За что!»), оплакал потерю любимой и в конце пришел если не к принятию, то, по крайней мере, к действительному признанию смерти Доры («Все кончено»).

Данная сцена интересна еще и тем, что демонстрирует два контрастных способа поведения с горюющим. Один из них - это уже рассмотренный подход Веры Сергеевны, другой, противоположный ему и очень распространенный - это способ поведения ее брата Онучина. Последний пытался удержать сначала сестру, затем Долинского. Своими действиями он показывает нам, как не надо вести себя со скорбящим человеком, а именно: замалчивать случившееся несчастье и мешать человеку оплакивать умершего, выражать свое горе.

В противоположность ему Вера Сергеевна является примером последовательно грамотного взаимодействия с потерпевшим утрату. После того как она помогла Долинскому признать и оплакать потерю, она взялась помочь в подготовке покойной к погребению (предоставила практическую помощь), а Долинскому вместе со своим братом предложила пойти отправить депешу родственникам. Здесь также налицо тонкое чувствование ситуации: она, во-первых, оберегает его от излишней фиксации на умершей, во-вторых, не оставляет его одного, в-третьих, поддерживает его связь с реальностью посредством практического поручения, благодаря чему предотвращает соскальзывание в прежнее состояние и закрепляет положительную динамику переживания утраты.

Данный пример общения с человеком в период непосредственно после смерти его близкого, бесспорно, очень поучителен. Вместе с тем не всегда потерпевший утрату готов столь быстро впустить в себя горе. Поэтому бывает важно, чтобы в оказание помощи горюющему был вовлечен не только психолог, но также члены семьи и друзья. И пусть даже они не смогут вести себя столь грамотно и изящно, как в рассмотренном эпизоде, однако уже само их молчаливое присутствие и готовность к прорыву горя способны сыграть значимую роль.

2. Стадия гнева и обиды . На данной фазе переживания потери перед психологом могут вставать разные задачи, наиболее общие из них - две следующие:

Помочь человеку понять, что переживаемые им негативные чувства, направленные на других, являются нормальными;

Помочь ему выразить эти чувства в приемлемой форме, направить их в конструктивное русло.

Понимание того, что гнев, возмущение, раздражение, обида - вполне естественные и распространенные эмоции при переживании утраты, само по себе целительно и часто приносит определенное облегчение человеку. Это осознание имеет существенное значение, так как выполняет несколько положительных функций:

Снижение беспокойства по поводу своего состояния. Среди всех эмоций, испытываемых потерпевшими утрату людьми, именно сильные злость и раздражение чаще всего оказываются неожиданными, так что могут даже вызывать сомнение в собственном психическом здоровье. Соответственно, знание о том, что многие горюющие испытывают подобные эмоции, помогает несколько успокоиться.

Содействие признанию и выражению негативных эмоций. Многие понесшие потерю пытаются подавить в себе гнев и обиду, так как не готовы к их появлению и считают их предосудительными. Соответственно, если они узнают, что данные эмоциональные переживания почти закономерны, то им легче бывает признать их в себе и выразить.

Профилактика чувства вины. Иной раз случается так, что потерпевший утрату человек, едва осознав свою злость (часто необоснованную) на других людей, а тем более - на умершего, начинает себя укорять за нее. Если эта злость еще и выливается на других, то вслед за этим еще больше возрастает чувство вины за неприятные переживания, доставляемые другим людям. В таком случае признание нормальности гнева и обиды как реакции на утрату помогает отнестись к ним с пониманием, а значит, и лучше контролировать.

Для того чтобы помочь человеку выработать адекватное восприятие своих эмоций, психологу, во-первых, необходимо самому относиться к ним терпимо, как к чему-то само собой разумеющемуся, во-вторых, он может проинформировать человека о том, что подобные чувства являются вполне нормальной реакцией на утрату, наблюдающейся у многих людей, потерявших своих близких.

Далее встает задача выражения гнева и обиды. «При озлобленности понесшего утрату, - отмечает И. О. Вагин, - нужно помнить, что если злость остается внутри человека, то „подпитывает“ депрессию. Поэтому следует помочь ей „вылиться“ наружу» . В кабинете психолога это может быть сделано в относительно свободной форме, важно только с принятием отнестись к изливающимся эмоциональным переживаниям. В прочих же ситуациях необходимо помочь человеку научиться управлять своим гневом, не позволять ему разряжаться на всех, кто попадается под руку, а направлять его в конструктивное русло: физическая активность (спортивная и трудовая), дневниковые записи и др. В повседневном общении с людьми - родными, друзьями, коллегами и просто случайными встречными - желательно контролировать эмоции, направленные против них, и если выражать их, то в адекватной форме, позволяющей людям правильно воспринять их: как проявление горя, а не как выпад против них.

Специалисту важно также иметь в виду, что гнев обычно бывает следствием беспомощности, связанной с неподвластностью смерти человеку. Поэтому еще одним направлением помощи переживающему утрату может быть работа с его отношением к смерти как к данности земного существования, часто не поддающейся контролю. Уместным может оказаться и обсуждение отношения к своей смертности, хотя здесь все решает степень актуальности данных вопросов для человека: откликается он на них или нет.

3. Стадия вины и навязчивостей . Поскольку чувство вины является чуть ли не всеобщим для горюющих людей и часто - весьма стойким и мучительным переживанием, оно становится особенно распространенным предметом психологической помощи в горе. Наметим стратегическую линию действий психолога при работе с проблемой вины перед умершим.

Первый шаг, который имеет смысл сделать, - просто поговорить с человеком об этом чувстве, дать ему возможность рассказать о своих переживаниях, выразить их. Уже одного этого (при эмпатическом принимающем участии психолога) может оказаться достаточно для того, чтобы в душе человека все более или менее упорядочилось и ему стало несколько легче. Можно также поговорить об обстоятельствах смерти близкого и поведении клиента в то время с тем, чтобы он мог убедиться в том, что он преувеличивает свои реальные возможности повлиять на случившееся. Если чувство вины явно необоснованно, психолог может попробовать убедить человека, что он, с одной стороны, никак не способствовал смерти своего близкого, с другой - сделал все возможное, чтобы предотвратить ее. Что касается теоретически возможных вариантов предотвращения утраты, то здесь требуется, во-первых, осознание ограниченности человеческих возможностей, в частности, неспособности полностью предвидеть будущее, во-вторых, принятие собственного несовершенства, как и любого другого представителя человеческого рода.

Следующий, второй шаг (если чувство вины оказалось стойким) состоит в том, чтобы определиться: что же клиент хотел бы сделать со своей виной. Как показывает практика, первоначальный запрос часто звучит незамысловато: избавиться от чувства вины. И вот тут возникает тонкий момент. Если психолог сразу же «бросится» выполнять пожелание переживающего утрату, стремясь снять с него груз вины, он может столкнуться с неожиданной сложностью: несмотря на высказанное вслух желание, клиент как будто сопротивляется его исполнению или вина как будто не желает расставаться со своим хозяином. Объяснение этому мы найдем, если вспомним, что вина бывает разной и не всякое чувство вины нужно убирать, тем более что не всегда оно этому поддается.

Поэтому третий шаг, который надлежит сделать, - это выяснить природу вины: невротическая она или экзистенциальная. Первым диагностическим критерием невротической вины служит несоответствие тяжести переживаний действительной величине «проступков». Причем иногда эти «проступки» могут вовсе оказаться мнимыми. Вторым критерием выступает наличие в социальном окружении клиента некоего внешнего источника обвинения, по отношению к которому он, скорее всего, испытывает какие-либо негативные эмоции, например, возмущение или обиду. Третьим критерием является то, что вина не становится для человека собственной, а оказывается «инородным телом», от которого он всей душой жаждет избавиться. Для выяснения этого можно использовать следующий прием. Психолог просит человека представить фантастическую ситуацию: некто бесконечно могущественный предлагает моментально, прямо сейчас, совсем избавить его от вины - согласится он на это или нет. Предполагается, что если клиент отвечает «да», то его вина невротическая, если же он отвечает «нет», то вина экзистенциальная.

Четвертый шаг и дальнейшие действия зависят от того, какую вину, как выяснилось, испытывает потерпевший утрату. В случае невротической вины, не являющейся подлинной и собственной, задача состоит в том, чтобы выявить ее источник, помочь переосмыслить ситуацию, выработать более зрелое отношение и, таким образом, изжить первоначальное чувство. В случае экзистенциальной вины, возникающей как последствие непоправимых ошибок и, в принципе, неустранимой, задача состоит в том, чтобы помочь осознать значимость вины (если человек не хочет с ней расстаться, значит, зачем-то она ему нужна), извлечь из нее позитивный жизненный смысл и научиться с ней жить.

В качестве примеров позитивных смыслов, которые могут быть извлечены из чувства вины, отметим варианты, встречавшиеся в практике:

Вина как жизненный урок: осознание, что нужно вовремя дарить людям добро и любовь - пока они живы, пока сам жив, пока есть такая возможность;

Вина как плата за ошибку: душевные муки, испытываемые человеком, раскаивающимся в прошлых поступках, приобретают смысл искупления;

Вина как свидетельство нравственности: человек воспринимает чувство вины как голос совести и приходит к выводу, что это чувство абсолютно нормально, и наоборот, было бы ненормально (безнравственно), если бы он его не испытывал.

Важно не только открыть некий положительный смысл вины, важно также реализовать этот смысл или, по крайней мере, направить вину в положительное русло, преобразовать ее в стимул к деятельности. Здесь возможны два варианта, в зависимости от уровня экзистенциальное вины.

То, с чем связана вина, нельзя исправить. Тогда ее остается только принять. Однако в то же время сохраняется возможность делать что-то полезное для других людей, заниматься благотворительной деятельностью. При этом важно, чтобы человек осознавал, что его нынешняя деятельность - не воздаяние умершему, а направлена на помощь другим людям и, соответственно, должна ориентироваться на их нужды, чтобы быть адекватной и действительно полезной. Кроме того, и для самого покойного (вернее, в память о нем и из любви и уважения к нему) можно совершить определенные поступки (например, завершить начатое им дело). Даже если они никак не связаны с предметом вины, тем не менее их выполнение может принести человеку некоторое утешение.

То, что вызывает чувство вины, пусть с опозданием (уже после смерти близкого), но все же может быть исправлено или реализовано хотя бы частично (например, просьба умершего помириться с родными). Тогда у человека есть возможность реально сделать то, что может задним числом в какой-то степени оправдать его в глазах умершего (перед его памятью). Причем усилия могут быть направлены как на выполнение прижизненных просьб покойного, так и на исполнение его завещания.

Пятый шаг оказался у нас, согласно логике изложения, в конце. Тем не менее, он может быть сделан и раньше, поскольку попросить прощения - всегда вовремя, если есть за что. Конечная цель этого завершающего шага - попрощаться с умершим. Если человек осознает, что он действительно виноват перед ним, то бывает важным не только признать вину и извлечь из нее позитивный смысл, но также попросить прощения у покойного. Сделать это можно в разной форме: мысленно, письменно или же в технике «пустого стула». В последнем варианте для клиента очень важна возможность увидеть себя и свои взаимоотношения с умершим глазами последнего. С его позиции причина, вызывающая чувство вины, может оцениваться совершенно иначе и, возможно, даже восприниматься ничтожной. В то же время человек может вдруг четко ощутить, что за все, в чем он действительно виноват, умерший его «наверняка прощает». Это ощущение примиряет живого с умершим и приносит первому успокоение.

И все же иногда, если вина слишком неадекватна и гипертрофированна, признание ее перед умершим не приводит к душевному примирению с ним или к переоценке проступка, а самообвинение иной раз превращается в настоящее (самобичевание. Как правило, такому положению вещей способствует идеализация умершего и «очернение» самого себя, преувеличение своих недостатков. В этом случае необходимо восстановить адекватное восприятие личности покойного и собственной личности. Обычно бывает особенно сложно видеть и признавать недостатки умершего. Поэтому первая задача состоит в том, чтобы помочь горюющему смириться со своими слабостями, научиться видеть в себе сильные стороны. Только потом бывает возможно воссоздать реалистичный образ умершего. Этому может способствовать разговор о личности умершего во всей ее сложности, о сочетавшихся в ней достоинствах и недостатках.

Таким образом, начав с просьбы к своему близкому о прощении, человек приходит к тому, чтобы и самому простить его. Примечательно то, что прощение усопшего за возможные обиды, нанесенные им, тоже может в какой-то степени избавлять горюющего от излишнего чувства вины, так как, если он в глубине души продолжает обижаться за что-то на умершего, испытывать по отношению к нему негативные эмоции, то сам же себя за это может и обвинять. Причем обида на умершего и его идеализация, по логике противоречащие друг другу, в действительности могут сосуществовать на разных уровнях сознания. Таким образом, смирившись с собственным несовершенством и попросив прощения за собственные ошибки, а также приняв слабости умершего и простив их ему, человек примиряется со своим близким и одновременно избавляется от двойного груза вины.

Примирение с близким очень важно, поскольку оно позволяет сделать решающий шаг в сторону завершения земных отношений с ним. Чувство вины свидетельствует о том, что в отношениях с умершим осталось что-то неоконченное. Однако, по меткому замечанию Р. Моуди, «на самом деле все незаконченное завершилось. Просто такой конец вам не нравится» . Поэтому-то и важно примириться и принять все, как есть, чтобы можно было жить дальше.

В дополнение к общей картине работы с чувством вины добавим несколько штрихов, касающихся частных ситуаций и отдельных случаев вины, а также - навязчивых фантазий о возможном «спасении» умершего. Многие из таких ситуаций преходящие, поэтому не требуют специального вмешательства. Так, совсем необязательно бороться с повторяющимися у клиента «если бы». Иногда можно даже включиться в его игру, и тогда он сам увидит нереалистичность своих предположений. Вместе с тем поскольку одним из источников вины и связанных с ней навязчивых явлений может быть переоценка человеком своих возможностей контролировать обстоятельства жизни и смерти, то в отдельных случаях бывает уместна работа с отношением к смерти вообще. Что касается конкретно вины выжившего, вины облегчения или радости, то помимо всего сказанного в этих случаях могут употребляться элементы ненавязчивого «сократического диалога» (майевтики). Также важно бывает проинформировать человека об абсолютной нормальности этих переживаний и, условно говоря, дать ему «разрешение» на продолжение полноценной жизни и на положительные эмоции.

4. Стадия страдания и депрессии . На этом этапе на первый план выходит собственно страдание от потери, от образовавшейся пустоты. Разделение данной стадии и предыдущей, как мы помним, весьма условно. Как на предыдущей стадии наряду с виной наверняка присутствует страдание и элементы депрессии, так и на данной стадии на фоне доминирующих страдания и депрессии может сохраняться чувство вины, особенно, если она является настоящей, экзистенциальной. Тем не менее, поговорим о психологической помощи именно страдающему в результате потери и переживающему депрессию человеку.

Основной источник боли горюющего - отсутствие рядом любимого человека. Утрата оставляет после себя большую рану в душе, и требуется время на то, чтобы она зажила. Может ли психолог как-то повлиять на этот процесс заживления: ускорить его или облегчить? Существенно, думается, нет; вероятно, лишь в некоторой степени - посредством прохождения с горюющим какой-то части этого пути, подставляя для опоры руку. Совместный путь этот может быть таким: вспомнить прошлую жизнь, когда ныне покойный был рядом, оживить связанные с ним события, причем и тяжелые, и приятные, пережить относящиеся к нему чувства, как положительные, так и отрицательные. Важно также выявить и оплакать вторичные потери, которые повлекла за собой смерть близкого. Не менее важно поблагодарить его за все доброе, что он сделал, за все светлое, что с ним связано.

Большое значение вновь имеют соприсутствие с горюющим и беседа о его переживаниях (выслушать, дать возможность поплакать). В то же время в повседневной жизни роль этих аспектов общения с потерпевшим утрату становится на данной стадии менее активной. Как отмечает Е. М. Черепанова, «здесь можно и нужно дать человеку, если он того хочет, побыть одному» . Также желательно уже приобщать его к домашним делам и общественно-полезной деятельности. Действия психолога или окружающих людей в этом направлении должны быть ненавязчивыми, а режим жизнедеятельности горюющего - щадящим. Если переживающий утрату - человек верующий, то в период страдания и депрессии особенно ценной для него может стать духовная поддержка со стороны церкви.

Главная цель работы психолога на рассматриваемом этапе - помощь в принятии утраты. Для того чтобы это принятие наступило, бывает важно, чтобы горюющий принял сначала свое страдание по поводу утраты. Для него, вероятно, будет лучше, если он проникнется осознанием, что «боль - это цена, которую мы платим за то, что у нас был близкий человек» . Тогда он сможет отнестись к испытываемой им боли как к естественной реакции на потерю, понять, что было бы странно, если бы ее не было.

Страдание, в том числе вызванное смертью близкого, может быть не только принято, но и наделено важным личностным смыслом (что само по себе обладает целительным действием). В этом убежден всемирно известный основатель логотерапии Виктор Франкл. И это не результат теоретических размышлений, а выстраданное им лично и проверенное практикой знание. Поясняя свою мысль, Франкл рассказывает случай, связанный как раз с горем. «Однажды пожилой практикующий врач консультировался у меня по поводу тяжелой депрессии. Он не мог пережить потерю своей жены, которая умерла два года назад и которую он любил больше всего на свете. Но как я мог ему помочь? Что должен был ему сказать? Я отказался от каких-либо разговоров и вместо этого задал ему вопрос: „Скажите, доктор, что было бы, если бы вы умерли первым, а ваша жена пережила бы вас?“ „О! - сказал он, - для нее это было бы ужасно; как сильно она бы страдала!“ На что я сказал: „Видите, доктор, какими страданиями ей это бы обошлось, и именно вы были бы причиной этих страданий; но теперь вам приходится оплачивать это, оставшись в живых и оплакивая ее“. Он не сказал больше ни слова, лишь пожал мне руку и тихо покинул мой кабинет». Страдание каким-то образом перестает быть страданием после того, как оно обретает смысл, такой, например, как смысл жертвенности . Таким образом, еще одной задачей психолога становится помощь горюющему в обнаружении смысла страдания.

Мы говорим, что боль потери должна быть принята, но в то же время в принятии нуждается лишь та боль, которая естественна, и в той мере, в какой она неизбежна. Если же горюющий удерживает страдание в доказательство своей любви к умершему, то оно превращается в самоистязание. В таком случае требуется вскрыть его психологические корни (чувство вины, иррациональные убеждения, культуральные стереотипы, социальные ожидания и т. д.) и попытаться их скорректировать. Кроме того, важно прийти к пониманию, что для продолжения любви к человеку совсем не обязательно сильно страдать, можно это делать и по-другому, нужно только найти способы выражения своей любви.

Для переключения человека с бесконечного хождения по кругу горестных переживаний и переноса центра тяжести изнутри (с зацикленности на утрате) вовне (в реальность) Е. М. Черепанова рекомендует использовать метод формирования чувства реальной вины. Суть его состоит в том, чтобы упрекнуть человека в его «эгоизме» - ведь он слишком занят своими переживаниями и не заботится о людях вокруг, нуждающихся в его помощи. Предполагается, что подобные слова будут способствовать завершению работы горя, а человек не только не обидится, но даже будет чувствовать благодарность и испытает облегчение .

Аналогичный эффект (возвращение к реальности) иногда может иметь апелляция к предполагаемому мнению покойного о состоянии горюющего. Здесь возможны два варианта:

Предъявление этого мнения в готовом виде: «Ему бы, наверное, не понравилось, что ты будешь так убиваться, все забросишь». Этот вариант больше подходит для бытового общения с переживающим утрату.

Обсуждение с человеком, как бы реагировал умерший, что бы чувствовал, что хотел бы сказать, глядя на его страдания. Для усиления эффекта при этом может использоваться техника «пустого стула». Данный вариант применим, прежде всего, для профессионально-психологической помощи в горе.

Психологу стоит помнить также и о том, что, согласно исследованиям. уровень депрессии положительно коррелирует с переживаниями по поводу смертности. Поэтому на данной стадии, как и на других, предметом обсуждения может стать отношение человека к своей собственной смерти.

5. Стадия принятия и реорганизации . Когда человек сумел более или менее принять смерть близкого, работа собственно с переживанием утраты (при условии, что благополучно пройдены предыдущие стадии) отступает уже на второе место. Она способствует окончательному признанию завершенности отношений с умершим. К такой завершенности человек приходит, когда оказывается в состоянии попрощаться со своим близким, бережно сложить в памяти все ценное, что связано с ним, и найти для него новое место в душе.

Основная же задача психологической помощи перемещается в другую плоскость. Теперь она преимущественно сводится к тому, чтобы помочь человеку перестроить свою жизнь, выйти на новый этап жизнедеятельности. Для этого, как правило, предстоит потрудиться в разных направлениях:

Упорядочить мир, где больше нет умершего, найти способы приспособления к новой реальности;

Перестроить систему взаимоотношений с людьми в той мере, в какой это нужно;

Пересмотреть жизненные приоритеты, задумываясь о самых разных сферах жизнедеятельности и выявляя наиболее важные смыслы;

Определить долговременные жизненные цели, построить планы на будущее.

Движение в первом направлении может отталкиваться от темы вторичных потерь. Возможный путь их обнаружения - обсуждение разноплановых изменений, произошедших в жизни человека после смерти близкого. Внутренние эмоциональные перемены, а именно тяжелые переживания, связанные с утратой, очевидны. Что еще изменилось - в жизнедеятельности, в способах взаимодействия с окружающим миром? Как правило, легче увидеть и признать негативные изменения: что-то безвозвратно утеряно, чего-то теперь не хватает. Все это - повод поблагодарить умершего за то, что он давал. Возможно, образовавшаяся нехватка чего-либо может быть как-то восполнена, конечно, не так, как было раньше, а неким новым образом. Для этого должны быть найдены соответствующие ресурсы, и тогда уже будет сделан первый шаг в направлении реорганизации жизни. Как пишут Р. Моуди и Д. Аркэнджел: «Жизненный баланс сохраняется при удовлетворении наших физических, эмоциональных, интеллектуальных, социальных и духовных потребностей. …Утраты воздействуют на все пять аспектов нашего бытия; однако большинство людей один–два из них упускают из виду. Одна из целей правильной адаптации - это сохранение равновесия нашей жизни» .

В то же время помимо несомненных потерь и негативных последствий, многие утраты привносят и что-то положительное в жизнь людей, оказываются толчком к рождению чего-то нового и важного (см., например, в предыдущем разделе рассказ Моуди с соавтором о возможности духовного роста после потери). На первых стадиях переживания смерти близкого обычно не рекомендуют заводить речь о ее позитивных последствиях или смыслах, так как это, скорее всего, встретит сопротивление со стороны клиента. Однако на поздних стадиях при появившихся намеках на принятие утраты и наличии соответствующей готовности со стороны клиента обсуждение этих трудных моментов становится уже возможным. Оно способствует более тонкому восприятию случившейся утраты и открытию новых жизненных смыслов.

Действия психолога, работающего совместно с клиентом в других направлениях - над осмыслением его жизни и возрастанием ее подлинности, - по сути напоминают работу экзистенциального аналитика и логотерапевта. Необходимым условием успеха выступает при этом неторопливость, естественность процесса и бережное отношение к душевным движениям клиента.

На любых стадиях переживания утраты важную поддерживающую и фасилитирующую функцию по отношению к скорби человека, потерявшего своего близкого, выполняют обряды и ритуалы. Поэтому психологу следует поддерживать стремление клиента участвовать в них или, как вариант, самому рекомендовать это, если данное предложение согласуется с настроем человека. О важности ритуалов говорят многие отечественные и зарубежные авторы, о том же свидетельствуют научные исследования. Р. Кочюнас высказывается на эту тему следующим образом: «В трауре очень существенны ритуалы. Они нужны скорбящему, как воздух и вода. Психологически крайне важно иметь публичный и санкционированный способ выражения сложных и глубоких чувств скорби. Ритуалы необходимы живым, а не умершим, и они не могут быть упрощены до потери своего назначения» .

Современное общество немало обделяет себя, отходя от проверенных веками культурных традиций, от ритуалов, связанных с трауром и утешением скорбящих. Ф. Арьес так пишет об этом: «В конце XIX или начале XX в. эти кодексы, эти ритуалы исчезли. Поэтому чувства, выходящие за рамки обычного, или не находят себе выражения и сдерживаются, или же выплескиваются наружу с безудержной и невыносимой силой, так как ничего, что могло бы канализировать эти неистовые чувства, больше нет» .

Заметим, что ритуалы нужны и тому, кто переживает утрату, и тому, кто находится рядом с ним. Первому они помогают выразить свою скорбь и тем самым выразить свои чувства, второму - помогают общаться с горюющим, находить адекватный подход к нему. Лишенные ритуалов, люди иногда просто не знают, как им вести себя с человеком, которого постигла смерть близкого. И не находят ничего лучше, чем отстраняться от него, избегать проблематичной темы. В результате страдают все: горюющий - от одиночества, усиливающего и без того тяжелое душевное состояние, окружающие - от дискомфорта и, возможно, еще от чувства вины.

Принципиальное значение для потерпевших утрату имеет основной ритуал, связанный со смертью, - похороны покойного. Об этом часто пишут в специальной литературе. «Похоронный обряд предоставляет людям возможность выразить их отношение к тому, как на них повлияла жизнь покойного, оплакать то, что они потеряли, осознать, какое самое дорогое воспоминание останется с ними, и получить поддержку. Этот ритуал - краеугольный камень предстоящего траура» . Насколько важно для близких покойного участвовать в его похоронах, настолько чревато неблагоприятными психологическими последствиями отсутствие на них. По этому поводу Е. М. Черепанова замечает: «Когда человек по разным причинам не присутствует на похоронах, у него может возникнуть патологическое горе, и тогда, чтобы облегчить его страдания, рекомендуется так или иначе воспроизвести процедуру похорон и прощания» .

Многие ритуалы, исторически складываясь в церковной среде и в русле верований наших предков, имеют религиозный смысл. В то же время людям атеистического мировоззрения тоже доступно это средство внешнего выражения горя. Они могут придумать свои собственные ритуалы, как это предлагают зарубежные специалисты. Причем эти «изобретения» совсем не обязаны быть публичными, главное - чтобы они имели смысл.

Впрочем, несмотря на теоретическую возможность индивидуальных ритуалов у атеистов, религиозные люди в среднем намного легче переживают утраты. С одной стороны, им в этом помогают церковные ритуалы, с другой стороны, огромную поддержку они находят в религиозных убеждениях. Результаты зарубежного исследования показали, «что для людей, посещающих религиозные службы и свято верующих, переживание утраты представляет меньшие трудности по сравнению с теми, кто уклоняется от посещения храмов и не придерживается духовной веры. Между этими двумя категориями находится промежуточная группа, состоящая из тех, кто посещают церковь, не будучи убежденными в своей истинной вере, а также те, кто веруют искренне, однако в церковь не ходят» .

Выше прозвучала мысль, что ритуалы нужны живым, а не умершим. Если мы говорим о тех живых, которые далеки от религии, то, несомненно, это так. Да и религиозным людям они тоже, безусловно, нужны. Церковные традиции отпевания и молитвенного поминовения усопших помогают попрощаться с умершим, прожить горе, ощутить поддержку и общность с другими людьми и Богом. Вместе с тем для человека, верящего в продолжение существования после земной кончины и в возможность духовной связи между живыми и умершими, ритуалы приобретают еще один очень существенный смысл - возможность сделать что-то полезное и для окончившего свою земную жизнь близкого. Православная традиция предоставляет человеку возможность сделать для усопшего то, что тот сам для себя сделать уже не может, - помочь ему очистить свои грехи. Епископ Гермоген называет три средства, с помощью которых живые могут положительным образом влиять на посмертную жизнь усопших:

«Во-первых, молитва о них, соединенная с верою. …Молитвы, совершаемые об умерших, приносят им пользу, хотя и не заглаживают всех преступлений.

Второе средство помогать усопшим состоит в подавании за упокой их милостыни, в различных пожертвованиях для храмов Божиих.

Наконец, третье, самое важное и сильное средство облегчить участь усопших есть совершение за упокой их бескровной Жертвы» .

Таким образом, следуя церковным традициям, верующий не только находит в них способ выразить свои чувства, но, что очень важно, также получает возможность сделать полезное и для усопшего, а в том и для себя найти дополнительное утешение.

Обратим особое внимание на значение молитв живых об умерших. Митрополит Сурожский Антоний раскрывает их глубинный смысл. «Все молитвы об усопшем являются именно свидетельством перед Богом о том, что этот человек прожил не напрасно. Как бы ни был этот человек грешен, слаб, он оставил память, полную любви: все остальное истлеет, а любовь переживет все» . То есть молитва об усопшем является выражением любви к нему и подтверждением его ценности. Но владыка Антоний идет дальше и говорит о том, что мы можем не только молитвой, но и самой своей жизнью свидетельствовать, что умерший прожил не напрасно, воплощая в своей жизни все то, что было в нем значительного, высокого, подлинного. «Всякий, кто живет, оставляет пример: пример, как следует жить, или пример недостойной жизни. И мы должны учиться от каждого живущего или умершего человека; дурного - избегать, добру - следовать. И каждый, кто знал усопшего, должен глубоко продумать, какую печать тот наложил своей жизнью на его собственную жизнь, какое семя было посеяно; и должен принести плод» (там же). Здесь мы находим глубокий христианский смысл реорганизации жизни после утраты: не начинать новую жизнь, освободившись от всего, что связано с умершим, и не переделывать свою жизнь на его манер, а взять ценные семена из жизни нашего близкого, посеять их на почве своей жизни и по-своему взрастить их.

В заключение главы подчеркнем, что не только ритуалам, но и в целом религии принадлежит важнейшая роль в переживании горя. Согласно многочисленным зарубежным исследованиям, религиозные люди меньше боятся смерти, относятся к ней более принимающее Поэтому к перечисленным выше общим принципам психологической помощи в горе можно добавить принцип опоры на религиозность, который призывает психолога независимо от своего отношения к вопросам веры поддерживать религиозные устремления клиента (когда они есть). Вера в Бога и в продолжение жизни после смерти, конечно, не устраняет горе, но приносит определенное утешение. Святитель Феофан Затворник начал одну из панихид по усопшему словами: «Будем плакать - от нас ушел любимый человек. Но будем плакать как верующие» - то есть с верой в жизнь вечную, а также в то, что умерший может ее наследовать, и в то, что когда-нибудь мы с ним воссоединимся. Именно такое (с верой) оплакивание умерших помогает легче и быстрее пережить горе, озаряет его светом надежды.