Понимание жизненного и творческого пути русского поэта Константина Николаевича Батюшкова сопровождает некий парадокс. Творчество анакреонтического направления в отечественной литературе было отмечено лирикой воспевающей радости, веселья, свободы, любви к женщине. С другой стороны в стихах поэта присутствует глубочайший трагизм от восприятия жизни, как свидетельство разочарования её смыслом. В ряде стихотворений звучит тоска, исполненная глубоким страданием. В. Белинский, высоко ценивший поэзию Батюшкова, подчёркивал особенность самобытности его поэзии, повлиявшей на творчество Пушкина. Глубокая лирика Батюшкова, испытанная временем, и в наши дни воспитывает эстетическое восприятие и благородство души.
Жизненный путь поэта сложился исключительно трагично. Рожденный в Вологде в мае 1787 года, в дворянской семье, принадлежавшей к старинному роду, но сильно обедневшей, поэт рано познал горе утраты. Его мать скончалась, когда маленькому Косте едва исполнилось восемь. Душевная болезнь, связанная с психическим расстройством матери, стала причиной её смерти. Воспитывал поэта в раннем возрасте его дед, предводитель дворянства, но особое влияние оказал на развитие и формирование мировоззрения поэта его двоюродный дядя М.Н. Муравьёв - поэт и просветитель.
Получив хорошее образование в частных пансионах Петербурга, Батюшков особенно преуспел в изучении иностранных языков. Знание французского и итальянского языков очень пригодилось поэту, он стал талантливым переводчиком и страстно полюбил поэзию. Любовь к чтению ставит его в ряд самых образованных людей того времени. Проводя дни за чтением, он стал поклонником творчества Ломоносова и Вольтера; наслаждался литературой французского Просвещения, итальянского Возрождения, античной литературой, поэзией и драматургией. Дядя во всём поддерживал юного Батюшкова, который в течение пяти лет жил в его доме и служил в Министерстве народного просвещения чиновником. Денег служба не приносила, он постоянно жаловался на хроническую бедность. Однако здесь он знакомится и сходится с Н.И. Гнедичем, А.Н. Радищевым и другими писателями, входившими в «Вольное общество словесности, наук и художеств». Туда же вступает и Батюшков, увлечённый передовыми идеями времени.
Первые опубликованные им стихи относятся к тому же периоду, они вышли в журнале «Новости русской литературы». Два года, проведённые в Москве, не прошли даром - он знакомится с князем П. А. Вяземским, И. М. Муравьевым-Апостолом, В. Л. Пушкиным. В этот период окрепли его литературные основы.
Военная служба была не только обязательной для дворянского сословия, но и почётной. 1807 год отмечен в жизни поэта военными событиями. В качестве сотенного командира он принимает участие в Прусском походе. Вскоре получает серьёзное ранение спины, с повреждением спинного мозга, в битве при Гейльсберге. Находящегося на излечении в одной немецкой семье, Батюшкова посещает любовь к дочери хозяина дома. Безответная любовь, помноженная на кровавые ужасы войны, оставила глубокий след в душе поэта и послужила толчком к началу развития наследственной болезни, доставшейся ему от матери. В отставку Батюшков вышел не сразу, он участвовал в войне со Швецией, квартировался с батальоном в Финляндии и лишь в 1809 году вернулся в Петербург и оставил армию.
Поэт тяготится чиновничьей службой, служа в петербургской Публичной библиотеке, куда в 1812 году он перешел на должность помощника хранителя манускриптов. По его признанию ему претит «кланяться и ходить ужом и жабой», ему ненавистен карьеризм, он предвосхитил слова Чацкого в Грибоедовском «Горе от ума» фразой: «выслуживаться не стану по примеру других». Приступы хандры и душевной неуспокоенности всё чаще посещают его. Он не может жить более полугода в одном месте. Стремление попасть в «единственно верный приют» в Новгородской губернии, где находилось имение его матушки - село Хантоново (ныне Вологодская область), приводит к тому, что в уединении на него наваливается тяжким грузом одиночество, ему не хватает друзей. Но в Петербурге он тоскует по деревенскому уединению.
Вторжение войск Наполеона Батюшков встретил в Москве, где помогал вдове М.Н. Муравьёва с детьми уехать от ужасов войны. Тяжёлым испытанием его чувствительной души стало разорение прекрасного города французскими варварами, голод, пожары и нищета. Его здоровье было расстроено, однако он отправляется в армию, по велению сердца и зову долга. Батюшков, находясь в должности адъютанта генерала Н.Н. Раевского, пройдя через ряд героических сражений, таких как, битва под Лейпцигом в составе русской армии, доходит до Парижа, где становится очевидцем великих событий мирового значения, немало отличившись героизмом в сражениях по свидетельствам соратников, удивляется величию «военных чудес». Воодушевлёние увиденным, искренний патриотизм - лягут в основу послания «К Дашкову», исторической элегии «Переход через Рейн». Поэт Батюшков введёт в русский язык понятие «славянофил».
Война - нерадостное событие, а для ранимой души утончённого лирика - это испытание станет причиной новых душевных волнений и усугубит начинающуюся болезнь. Лёгкая и светлая поэзия всё больше наполняется печалью. «Тень друга», «Пробуждение», «Разлука» - в этих стихотворениях со всей очевидностью проявляются пессимистические настроения поэта.
Возвращение на родину в 1814 после посещения Стокгольма, Лондона и других европейских городов не принесло ничего, кроме новых разочарований. Ощущение собственной ненужности, стеснённость в средствах уязвляло самолюбие недавнего героя военных баталий. Событием, окончательно сломившим его нестойкую психику, стал не состоявшийся брак. Женщина, которую поэт любил со всей пылкостью души - А.Ф. Фурман - отказала ему во взаимности, отклонив его предложение руки и сердца. Небольшое имение, и раньше не дававшее достойного дохода, было разорено, гражданская служба казалась ему сущим наказанием, 1815 год стал по его выражению годом возвращения «на горести», его настигла тяжёлая болезнь, вызванная нервным расстройством.
Поэт сравнивал себя с красивым сосудом, наполненным стихами, и не достигнув цели, назначенной богом, разбившимся. Сама русская действительность во времена царствования Александра I казалась Батюшкову безотрадной и окутанной мраком. Восприятие жизни как наскучившей обязанности перекликается в произведениях поэта с интонациями творчества Пушкина и Грибоедова. Конфликт писателя и деятельности власть имущих деятелей выражается отчаянным письмом Гнедичу «Люди мне так надоели, и все так наскучило, а сердце так пусто, надежды так мало, что я желал бы уничтожиться, уменьшиться, сделаться атомом».
Писатели и поэты в обществе того времени находились в положении особого сорта людей, причисляемых сильными мира сего к не имеющим права на уважение. Ироничное к ним отношение очень остро воспринимал Батюшков. Даже генерал Раевский, умница и патриот, в обращении к боевому своему другу теперь позволял уничижительный тон «господин сочинитель». «Хладнокровие общества», убивающее дарования, заставляло Батюшкова в борьбе за личную свободу утверждать ценность и величие литературного труда. Он утверждал, что независимость мысли - есть благо для Отечества, и что ценность литератора во стократ выше любого политика или генерала.
В 1817 выходят отдельным изданием «Опыты в стихах и прозе». Это время расцвета поэзии Батюшкова. Литературный кружок «Арзамас», куда вступает поэт ещё в 1814 году, и членами которого состояли В.А. Жуковский, Д.В. Давыдов и юный Пушкин, талант которого был сразу оценен Батюшковым, стал приютом израненной души поэта. Активное участие Ахилла, такое имя дали Батюшкову в кружке, позволило ему смело и открыто излагать свои литературные пристрастия и гражданские взгляды. Приверженцы Карамзина приветствовали его взгляды, созвучные их пониманию роли литературы в обществе. О нём писали: «имя Ахилла гремело в устах арзамасцев, и звук его пятил ряды полков враждебных». Он много сочинял, в противовес тяжести и мракобесия рабскому абсолютизму общественного строя, в свет выходят «Вакханка», «Таврида» образцы лёгкой и светлой поэзии. Воспевание счастья, наслаждения и гармонии, глубокий лиризм и прекрасный образец поэтического слога, создавали очарование светлой поэтической гармонии, что явилось значительным вкладом в русскую поэзию.
Поэзия Батюшкова очаровала молодого Пушкина, который стал продолжателем созданного Батюшковым направления поэзии в русской литературе, считая его своим учителем. Батюшков следовал заповеди Державина: живи, как пишешь, пиши, как живёшь. Лирика поэта во многом биографична, в ней в полной мере отражен образ самого поэта, так много пережившего, так во многом разочаровавшегося, так рано состарившемся.
В этот период Батюшков много занимается переводами. Выходит целый цикл «Из греческой антологии», сборник переводов исторических элегий «Гезиод и Омир», «Умирающий Тасс». Первым явил он российскому читателю Байрона. Помимо переводов его занимает литературная критика, он пишет в прозе путевые очерки, и многое другое, позволившее Батюшкову стать признанным литератором и властителем душ нового поколения поэтов и писателей.
Последнее назначение в русскую дипломатическую миссию в Неаполь, осуществляет давнюю мечту поэта о посещении Италии. В 1919 году он выезжает из России, но склонность к конфликтам с нелюбимым чиновничьим сословием, а также переживания от увиденных ужасов, сопровождавших революционные волнения Неаполя, наполняют его душу тяжелыми переживаниями и тягостным одиночеством. И, несмотря на сближение с русскими художниками С.Ф. Щедриным, О.А. Кипренским, многочисленные переводы и литературные труды цикла «Подражания древним», он хлопочет о переводе в Рим, куда и переезжает в 1920 году. Тяжелая наследственность, хрупкое душевное состояние, усиленное размышлениями об обречённости земной жизни перед лицом смерти, особенно отразившееся в стихотворении «Изречение Мельхисидека», способствуют нарастанию душевного кризиса и приводят к болезни маниакального преследования. Заботами лучших друзей Муравьевых, Вяземского, Жуковского предпринимаются попытки излечения поэта в лучших европейских клиниках. Поездка в Крым в 1821 году только обострила болезнь и сопровождалась несколькими попытками суицида. Он не смог излечиться в Германии, и был в 1828 году выписан из психиатрической лечебницы города Зоннештайна за полной неизлечимостью.
Современники связывали причину его душевного расстройства с конфликтом с начальством, упрекавшим поэта в неспособности к службе, ввиду увлечения написанием стихов. Нападки на Батюшкова продолжались и на родине. Заступаясь за поэта, Пушкин призывал современников уважать не только поэта Батюшкова, но и несчастья, обрушившиеся на него, и надежды, которым не дано осуществиться. Ровно на середине жизненного пути он потерял рассудок, иногда его сознание прояснялось в редкие минуты, и тогда он мог с горечью констатировать, что его уже нет на свете.
С 1823 по 1833 год он живёт в Москве, но вернуть его к полноценной жизни так и не удаётся. Его перевозят в Вологду, где за ним осуществляет присмотр его племянник Г.А. Гревенс до самой смерти. В 1855 году он умер в тифозной горячке, не приходя в разум. Его похоронили в Спассо - Прилуцком монастыре недалеко от Вологды.
Он в мире внутреннем ночных видений
Жил взаперти, как узник средь тюрьмы,
И был он мертв для внешних впечатлений,
И божий мир ему был царством тьмы!
П. Вяземский.
Обращаем Ваше внимание, что в биографии Батюшкова Константина Николаевича представлены самые основные моменты из жизни. В данной биографии могут быть упущены некоторые незначительные жизненные события.
Константин Батюшков – выдающийся русский поэт, который придал стихотворному языку особую гармонию и гибкость.
Батюшков является одним из первых, кто ввел в русскую поэзию множество наработок, которые были признаны классическими еще при его жизни.
В этот период биографии, Батюшкова особенно интересовала французская и русская . Одновременно с этим он изучал латынь, а также увлекался древнеримской классикой.
Находясь в Петербурге, Батюшков познакомился с выдающимся русским поэтом .
Интересен факт, что Константин Батюшков приходился родственником сенатору и общественному деятелю Михаилу Муравьеву, который помог ему устроиться на службу в Министерство народного просвещения.
Прослужив там около 3-х лет, 18-летний Батюшков начал работать письмоводителем при министерстве просвещения.
В 1807 г. Константин Батюшков записался в народное ополчение, после чего отправился в Прусский поход.
В одном из боев он был ранен и отправлен на лечение в Ригу. Спустя 2 месяца ему разрешили уехать домой.
Война с Наполеоном
Значение Батюшкова в истории русской литературы и главная заслуга его заключается в том, что он много потрудился над обработкой родной поэтической речи и придал русскому стихотворному языку такую гибкость, упругость и гармонию, каких ещё не знала до тех пор русская поэзия.
В это время с ним случается нервный срыв, после чего у поэта начинают проявляться ярко выраженные признаки шизофрении. В это время им было написано стихотворение «Завещание Мельхиседека».
С каждым месяцем Константину Батюшкову становилось все хуже. Мнимые преследования сделали жизнь писателя и окружавших его людей невыносимой. В итоге его положили в психиатрическую больницу.
После 4 лет лечения его отправили в .
Однажды к Батюшкову в гости приехал Александр Пушкин, который был потрясен ужасным видом поэта. Спустя некоторое время Пушкин напишет знаменитое стихотворение «Не дай мне Бог сойти с ума».
Смерть
Последние 22 года жизни больной провел в доме своего племянника. Константин Николаевич Батюшков умер от тифа 7 июля 1855 г. в возрасте 68 лет. Похоронен в Спасо-Прилуцком монастыре.
Если вам понравилась краткая биография Батюшкова – поделитесь ею в социальных сетях. Если же вам нравятся биографии великих людей вообще, и в частности – подписывайтесь на сайт . С нами всегда интересно!
Понравился пост? Нажми любую кнопку.
Подписи к слайдам:
Д.В. Давыдов
А.А. Дельвиг
А.С. Пушкин
К.Н. Батюшков
Е.А. Баратынский
К.Ф. Рылеев
В.А. Жуковский
Великий поэт, говоря о себе самом, о своём Я, говорит об общем – о человечестве, ибо в его натуре лежит всё, чем живет человечество. И потому в его грусти всякий узнает своюгрусть, в его душе всякий узнает свою и видит в нём не только поэта, но и человека… В.Г.Белинский К.Н.Батюшков – непосредственный предшественник А.С.Пушкина, поэт раннего русского романтизма («предромантик»). Соединяя литературные открытия классицизма и сентиментализма, он явился одним из родоначальников новой, «современной» русской поэзии. Живи, как пишешь, и пиши, как живёшь…Счастлив тот, кто пишет потому, что чувствует…
Поэзия Батюшкова погружает нас в глубины индивидуального сознания. Предметом её изображения является душевная жизнь человека – не как «малая» часть большого мира, а как абсолютная ценность внешней, всеобщей жизни.Батюшков, поэт неповторимого дарования, создал свой художественный мир, в центре которого образ АВТОРА с его романтической мечтой и устремленностью к идеалу («Мечта в мире золотит И от печали злыя Мечта нам щит») и реальным миром земных радостей («Я умею наслаждаться, Как ребенок всем играть, И счастлив»), с миром светлых чувств («Только дружба обещает Мне бессмертия венок») и душевной скорби («Печальна опытность открыла Пустыню новую для глаз»).Жизнь поэта не должна противоречить духу его поэзии, жизнь и творчество неотделимы: К.Н.Батюшков родился 18 (29)мая 1787 года в Вологде в старинной дворянской семье. Детские годы прошли в родовом имении – селе Даниловском Тверской губернии. С 10 лет обучался в Петербурге в частных иностранных пансионах, владел многими иностранными языками.С 1802 года жил в Петербурге в доме своего дяди М.Н.Муравьева, куратора Московского университета, писателя и просветителя, сыгравшего решающую роль в формировании личности и таланта поэта. Здесь Батюшков изучал философию, литературу французского просвещения, античную поэзию, литературу итальянского Возрождения. С 1805 года в печати появляются стихотворения К.Н.Батюшкова: «Послание к стихам моим», «К Хлое», «К Филисе», эпиграммы – пишет стихи преимущественно сатирической направленности. В 1810 – 1812 г.г. активно сотрудничает в журнале «Драматический вестник». Сближается с Н.М.Карамзиным, В.А.Жуковским, В.Л.Пушкиным, П.А.Вяземским и другими литераторами. С этого времени целиком посвящает себя литературному творчеству. В стихотворениях первого периода литературной деятельности К.Н.Батюшкова преобладают анакреонтические и эпикурейские мотивы: наслаждение земной жизнью, воспевание любви и дружбы, простых человеческих радостей, бесхитростных, нарочито наивных человеческих желаний: …Дружбе дам я час единый, Вакху час и сну другой; Остальною ж половиной Поделюсь, мой друг, с тобой! Батюшков утверждает внутреннюю свободу поэта, его творческую независимость («Мои Пенаты»). К.Н.Батюшков участвовал в русской кампании против Наполеона в походе в Пруссию (1807 г.) – был тяжело ранен под Гейльсбергом, эвакуирован в Ригу, после - в Петербург; в войне со Швецией (1808 г.) ;в 1813 – 1814 г.г. в заграничном походе русской армии. Батюшков – свидетель страшного пожара Москвы 1812 года. Мой друг! Я видел море злаИ неба мстительного кары: Врагов неистовых дела,Войну и гибельны пожары…Бродил в Москве опустошенной,Среди развалин и могил… «К Дашкову»
В 1812 году Батюшков был в отставке, но решил снова поступить на военную службу: «Я… твердо решился отправиться в армию, куда и долг призывает, и рассудок, и сердце, сердце, лишенное покоя ужасными происшествиями нашего времени» (Из письма к П.А.Вяземскому) Тема Отечественной войны входит в поэзию К.Н.Батюшкова как живой отклик на увиденное: В пору всеобщего народного бедствия поэзия не может воспевать радости жизни, её назначение в ином – сказать об этих бедствиях и страданиях. Поэт не может оставаться в стороне от событий, влияющих на судьбу страны:Нет, нет! Талант погибни мойИ лира, дружбе драгоценна,Когда ты будешь мной забвенна,Москва, отчизны край златой! «К Дашкову» Впечатления войны с Наполеоном составили содержание многих стихов К.Н.Батюшкова: послание «К Дашкову», «Пленный», «Судьба Одиссея», «Переход через Рейн», элегия «Переход русских войск через Неман», «Тень друга» и др. К.Н.Батюшков создал образцы гражданской поэзии, в которых патриотизм соединился с глубокими индивидуальными переживаниями автора: …Пока на поле честиЗа древний град моих отцовНе понесу я в жертву местиИ жизнь и к родине любовь,Пока с израненным героем,Кому известен к славе путь,Три раза не поставлю грудьПеред врагом сомкнутым строем –Мой друг, дотоле будут мнеВсе чужды музы и хариты,Венки, рукой любови свиты,И радость шумная в вине! «К Дашкову» Анна Фёдоровна Фурман
В 1814 – 1817 г.г. Батюшков много ездит, редко останавливается надолго на одном месте. В эти годы он пережил тяжелый духовный кризис, связанный с разочарованием в просветительской философии; сказались и неуспехи по службе, неудачи и разочарования в личной жизни. В творчестве появляются религиозные и философские настроения, мотивы трагической любви, вечного разлада художника – творца с действительностью; поэзия окрашивается в печальные тона: «Мой гений», «Разлука», «К другу», «Пробуждение», «Таврида»… Скажи, мудрец младой, что прочно на земле?Где постоянно жизни счастье?...Так всё здесь суетно в обители сует!Приязнь и дружество непрочно!Но где, скажи, мой друг, прямой сияет свет?Что вечно чисто, непорочно?...Так ум мой посреди сомнений погибал.Все в жизни прелести сокрылись:Мой гений в горести светильник погашал,И музы светлые сокрылись…Ко гробу путь мой весь как солнцем озарен:Ногой надёжною ступаюИ, с ризы странника свергая прах и тлен,В мир лучший духом возлетаю. « К другу» Земной мир не сулит счастья, в нём гибнет всё прекрасное: любовь, дружба…
В 1817 году выходит сборник «Опыты в стихах и прозе» (переводы, статьи, очерки, стихи) – принёс поэту большой успех. К.Н.Батюшков считается первым поэтом России. Входит в «Московское общество любителей русской словесности», «Вольное общество любителей словесности» в Петербурге, в «Арзамас». В поэзии Батюшков был последователем «языковой реформы» Н.М.Карамзина, цель которой – сблизить книжный язык с разговорным, «утончить» язык как средство выражения внутреннего мира человека, расширить лексическую окраску слова. В 1819 году уезжает в Италию по месту службы – назначен чиновником при неаполитанской миссии (о чём давно мечтал). В 1821 году им овладела неизлечимая психическая болезнь. Лечение в лучших европейских клиниках не дало результатов. В 1828 – 1833 г.г. Батюшков живет в Москве под опекой родственников, а с 1833 г. по 1855 г. – в Вологде, в доме своего племянника. Умер 7(19) июля 1855 года от тифозной горячки, похоронен в Вологде. «Батюшкову от благодарных потомков» «Умрет, забыт!» Поверьте, нет! Потомство все узнает: Чем жил, и как, и где поэт, Как умер, прах его где мирно истлевает. И слава, верьте мне, спасет Из алчных челюстей забвенья И в храм бессмертия внесет Его и жизнь, и сочиненья. 1817 г.
В 1987 году, в честь 200-летия со дня рождения поэта, в Вологде был открыт памятник К.Н.Батюшкову (скульптор В.М.Клыков). У подножия памятника выгравированы слова: Поэзия К.Н.Батюшкова привлекает лирической проникновенностью, романтической устремленностью автора к идеалу, благозвучием, музыкальностью, «златострунностью» стиха. Несмотря на трагизм личной судьбы, в стихотворениях Батюшкова много света, душевной гармонии.
БАТЮШКОВ Константин Николаевич , русский поэт.
Детство и юность. Начало службы
Родился в старинной, но обедневшей дворянской семье. Детство Батюшкова было омрачено смертью матери (1795) от наследственной душевной болезни. В 1797-1802 он обучался в частных пансионах в Петербурге. С конца 1802 Батюшков служил в Министерстве народного просвещения под началом М. Н. Муравьева, поэта и мыслителя, оказавшего на него глубокое влияние. При объявлении войны с Наполеоном Батюшков вступает в ополчение (1807) и принимает участие в походе на Пруссию (тяжело ранен под Гейльсбергом). В 1808 участвует в шведской кампании. В 1809 выходит в отставку и поселяется в своем имении Хантоново Новгородской губернии.
Начало литературной деятельности
Литературная деятельность Батюшкова начинается в 1805-1806 публикацией ряда стихов в журналах Вольного общества любителей словесности, наук и художеств. Одновременно он сближается с литераторами и художниками, группировавшимися вокруг А. Н. Оленина (Н. И. Гнедич, И. А. Крылов, О. А. Кипренский и др.). Оленинский кружок, ставивший своей задачей воскрешение античного идеала красоты на базе новейшей чувствительности, противопоставлял себя как славянизирующей архаике шишковистов (см. А. В. Шишков), так и французской ориентации и культу безделок, распространенному среди карамзинистов. Сатира Батюшкова «Видение на берегах Леты» (1809), направленная против обоих лагерей, становится литературным манифестом кружка. В эти же годы он начинает перевод поэмы Т. Тассо «Освобожденный Иерусалим», вступая в своего рода творческое состязание с Гнедичем, переводившим «Илиаду» Гомера.
«Русский Парни»
Литературная позиция Батюшкова претерпевает некоторые изменения в 1809-1810, когда он сближается в Москве с кругом младших карамзинистов (П. А. Вяземский, В. А. Жуковский), знакомится с самим Н. М. Карамзиным. Стихотворения 1809-1812, в т. ч. переводы и подражания Э. Парни, Тибуллу, цикл дружеских посланий («Мои Пенаты», «К Жуковскому») формируют определяющий всю дальнейшую репутацию Батюшкова образ «русского Парни» - поэта-эпикурейца, певца лени и сладострастия. В 1813 он пишет (при участии А. Е. Измайлова) одно из самых известных литературно-полемических произведений карамзинизма «Певец или певцы в Беседе славянороссов», направленное против «Беседы любителей русского слова».
В апреле 1812 Батюшков поступает помощником хранителя манускриптов в петербургскую Публичную библиотеку. Однако начало войны с Наполеоном побуждает его вернуться на военную службу. Весной 1813 он отправляется в Германию в действующую армию и доходит до Парижа. В 1816 вышел в отставку.
Военные потрясения, как и переживаемая в эти годы несчастная любовь к воспитаннице Олениных А. Ф. Фурман, приводят к глубокому перелому в мироощущении Батюшкова. Место «маленькой философии» эпикуреизма и житейских наслаждений занимает убежденность в трагизме бытия, находящая свое единственное разрешение в обретенной поэтом вере в загробное воздаяние и провиденциальный смысл истории. Новый комплекс настроений пронизывает многие стихотворения Батюшкова этих лет («Надежда», «К другу», «Тень друга») и ряд прозаических опытов. Тогда же были созданы и его лучшие любовные элегии, посвященные Фурман,- «Мой гений», «Разлука», «Таврида», «Пробуждение». В 1815 Батюшков был принят в «Арзамас» (под именем Ахилл, связанным с его былыми заслугами в борьбе с архаистами; прозвище нередко превращалось в каламбур, обыгрывающий частые болезни Батюшкова: «Ах, хил»), однако разочарованный в литературной полемике, поэт не сыграл в деятельности общества заметной роли.
«Опыты в стихах и прозе». Переводы
В 1817 Батюшков выполнил цикл переводов «Из греческой антологии». В том же году вышло двухтомное издание «Опыты в стихах и прозе», в котором были собраны наиболее значительные произведения Батюшкова, в т. ч. монументальные исторические элегии «Гезиод и Омир, соперники» (переделка элегии Ш. Мильвуа) и «Умирающий Тасс», а также прозаические сочинения: литературная и художественная критика, путевые очерки, нравоучительные статьи. «Опыты...» укрепили репутацию Батюшкова как одного из ведущих русских поэтов. В рецензиях отмечалась классическая гармония лирики Батюшкова, породнившего русскую поэзию с музой юга Европы, прежде всего, Италии и греко-римской античности. Батюшкову принадлежит и один из первых русских переводов Дж. Байрона (1820).
Душевный кризис. Последние стихи
В 1818 Батюшков получает назначение в русскую дипломатическую миссию в Неаполе. Поездка в Италию составляла многолетнюю мечту поэта, но тяжелые впечатления от неаполитанской революции, служебные конфликты, чувство одиночества приводят его к нарастанию душевного кризиса. В конце 1820 он добивается перевода в Рим, а в 1821 едет на воды в Богемию и Германию. Произведения этих лет - цикл «Подражания древним», стихотворение «Ты пробуждаешься, о Байя, из гробницы...», перевод фрагмента из «Мессинской невесты» Ф. Шиллера отмечены усиливающимся пессимизмом, убежденностью в обреченности красоты перед лицом смерти и конечной неоправданности земного существования. Мотивы эти достигли кульминации в своего рода поэтическом завещании Батюшкова - стихотворении «Ты знаешь, что изрек, / прощаясь с жизнью, седой Мельхиседек?» (1824).
В конце 1821 у Батюшкова появляются симптомы наследственной душевной болезни. В 1822 он едет в Крым, где болезнь обостряется. После нескольких покушений на самоубийство его помещают в психиатрическую больницу в немецком городе Зоннештейне, откуда выписывают за полной неизлечимостью (1828). В 1828-1833 он живет в Москве, потом до смерти в Вологде под надзором своего племянника Г. А. Гревенса.
П.А. Орлов
Вопрос о принадлежности творчества К.Н. Батюшкова к одному из литературных направлений начала XIX в. давно стал дискуссионным. На это, в частности, указывает Н.В. Фридман: «Творчество Батюшкова изучено недостаточно. Не решен, в сущности, даже вопрос, к какому литературному направлению следует отнести этого замечательного поэта». Н.В. Фридман приводит шесть определений творческой позиции Батюшкова, предложенных только в последние три десятилетия: неоклассик, предромантик, романтик, реалист, представитель легкой поэзии, карамзинист. Наиболее устойчивым оказалось мнение о Батюшкове как о романтике.
Первым высказал эту мысль Г.А. Гуковский в монографии «Пушкин и русские романтики» (1-е издание - 1946 г.; 2-е - 1965 г.). По его мнению, мировоззрение Батюшкова глубоко трагично. Как слабое утешение воздвигается поэтом «легкое здание мечты о нормальном, здоровом человеке». А.Н. Соколов поддержал мысль Г.А. Гуковского о романтическом двоемирии поэзии Батюшкова, но эти миры выглядят в его представлении несколько иначе: здесь взаимосвязаны не трагическое мировосприятие и эпикурейская мечта, а реакционная социальная действительность и противостоящий ей романтический идеал поэта.
Авторы многочисленных работ о Батюшкове стремятся дать однозначное определение творчества писателя, относя его к романтизму или реализму, классицизму или сентиментализму. Между тем живой литературный процесс оказывается неизмеримо сложнее, поскольку развитие литературы происходит не только от одного направления к другому, но и в творчестве каждого отдельно взятого писателя. Иногда углубляется и совершенствуется один и тот же метод, в других случаях писатель от одного творческого метода переходит к другому, как, например, Пушкин, Гоголь и другие писатели. Имеют место и такие случаи, когда одно произведение несет на себе печать двух художественных методов, слившихся в нерасторжимом единстве.
В русской литературе первых десятилетий XIX в. также были свои промежуточные феномены, вызванные особенностями исторического развития русского общества. В отличие от ряда европейских стран (Англия, Франция), уже переживших буржуазные революции, Россия еще только стояла накануне демократических преобразований. В силу этого просветительские идеи и просветительское искусство с их антифеодальным, антиабсолютистским пафосом не утратили здесь своего значения и успешно развивались рядом, а подчас и в тесном единстве с новыми литературными явлениями - с романтизмом и даже критическим реализмом. «Русский романтизм,- пишет А.Б. Ботникова,- был явлением кратковременным и довольно редко выступал в «чистом» виде... Картина литературного развития России предстает в неизмеримо более сложном виде, чем на Западе».
Легкую поэзию нельзя считать одним из течений романтизма хотя бы потому, что она возникла гораздо раньше этого направления. Впервые она появилась во Франции в первой половине XVIII в. и была представлена здесь творчеством Шолье, Лафара, Гамильтона, Жана-Батиста Руссо. Следующий этап ее развития относится к середине XVIII в. - лирика Дора, Колардо, Бернара, Леонара, Берни, Бертена, Буфле. В этот период она отражает бездумно-эротическое, легкомысленное мироощущение французской аристократии в канун французской революции.
В дальнейшем легкая поэзия становится одним из явлений просветительской литературы. Писатели-просветители обращались в своем творчестве к самым разнообразным жанрам предшествующей литературы. Они использовали в своих целях авантюрный, семейный и гривуазный романы, сказку, классическую трагедию, оду, героическую и бурлескную поэму, но во все эти жанры вносили новое воинствующее, антифеодальное содержание.
«Как ни противоречиво с первого взгляда, - писал С.С. Мокульский, - объединение великого просветителя Вольтера с аристократической поэзией рококо, однако исторически такое объединение имело место... Но в его сознании...этот гедонизм терял свой бездумный, упадочный характер и становился символом независимости, орудием идеологического самоопределения». В конце XVIII - начале XIX в. самым ярким представителем легкой поэзии во Франции был Эварист Парни, в творчестве которого особенно усилились антиклерикальные и атеистические мотивы.
В России легкая поэзия появилась во второй трети XVIII в. в лирике поэтов-классицистов: Кантемира, Тредиаковского, Ломоносова и Сумарокова. Она была представлена в то время переводами стихотворений Анакреона И его греческих подражателей. В последние десятилетия XVIII в. в России наблюдается распространение просветительских идей. Легкая поэзия с ее культом чувственных наслаждений оказалась созвучной гедонистической этике просветителей и вместе с тем (благодатной формой для выражения их оппозиционных настроений к представителям светской власти и духовенства. Предшественниками Батюшкова в легкой поэзии были М.Н. Муравьев и Г.Р. Державин.
Легкая поэзия на просветительском этапе ее развития обладает рядом устойчивых, типологических черт. К ним относятся прежде всего двуплановость, двоемирие, которое следует отличать от романтического двоемирия, поскольку оно создается в легкой поэзии на основе чисто просветительских представлений.
Герои легкой поэзии четко делятся на два резко противопоставленных друг другу лагеря. Принадлежность к каждому из них определяется степенью разумности и «просвещенности» его представителей. Одни из них «правильно» понимают природу человека, цель и смысл его бытия. Поэтому в легкой поэзии их называют то «философами» («философы-ленивцы» - у Батюшкова), то «мудрецами» («Тебсский мудрец» - у Пушкина). Они любят наслаждения и отрицают аскетизм. В иерархии удовольствий на первом месте у них стоит чувственная любовь, за ней следует дружба, деревенское уединение, вино, занятия поэзией и праздность («лень» на языке поэтов этого круга).
Противоположный лагерь представлен героями, которые ошибочно, неправильно судят о смысле и назначении человеческого существования. Сюда входят цари, придворные, богачи, всякого рода службисты и карьеристы, церковники, в первую очередь монахи. Их жизнь находится в вопиющем противоречии с законами природы: они живут в душных и тесных городах, они обременены утомительными и скучными служебными обязанностями, их помыслы подчинены борьбе за власть и богатство. У них нет друзей, им незнакома бескорыстная, взаимная любовь. Ими владеют зависть, тщеславие. Что касается духовенства, то оно осуждается прежде всего за проповедь аскетизма, противоречащего самой натуре человека.
Просветительский характер легкой поэзии конца XVIII - начала XIX в. проявляется также в проповеди «умеренности». Этого понятия мы не найдем в романтической литературе, герои которой не терпят над собой никакого контроля, никакого ограничения своих желаний. Совсем иной взгляд был у просветителей. Признавая и оправдывая стремление человека к удовольствиям, они в то же время указывали на необходимость разумного ограничения своих желаний. «Удовольствие, - писал Поль Гольбах, - является благом лишь постольку, поскольку оно служит сохранению здоровья и поддержанию хорошего состояния человека, но удовольствие становится злом.., когда последствия наслаждения наносят вред счастью и благополучию наслаждающегося».
С проповедью «умеренности» связано в легкой поэзии прославление скромной, непритязательной жизни, дающей истинные и вместе с тем безвредные наслаждения. Палатам и дворцам здесь противопоставлена скромная «хижина», роскоши - бесхитростные дары природы.
Любовная страсть, воспеваемая в легкой поэзии, существенно отличается от любовного чувства в изображении романтиков. Романтическая любовь всегда идеальна, возвышенна. Она носит или героический, или трагический, или даже мистический характер, но достойными ее могут быть лишь избранники, наделенные исключительными незаурядными характерами. В легкой поэзии любовь понимается как здоровое, естественное, чувственное влечение.
Несмотря на свой, казалось бы, безобидный и отнюдь не воинственный характер, легкая поэзия, подобно другим явлениям просветительской литературы, делала свое разрушительное дело. Она развенчивала кумиры феодально-абсолютистского мира и тем самым лишала его ореола, которым он был окружен в течение многих веков.
Изучение легкой поэзии конца XVIII - начала XIX в. позволяет по-новому осмыслить своеобразие творчества Батюшкова. Его легкая поэзия примыкает не к одному из течений раннего русского романтизма, как это утверждал Г.А. Гуковский и его многочисленные последователи, а всецело принадлежит к просветительскому этапу русской литературы. Разумеется, Батюшков неизмеримо талантливее своих предшественников в легкой поэзии, но восприятие действительности и творческий метод у них один и тот же.
О связи Батюшкова с Просвещением писали Д.Д. Благой, Б.С. Мейлах и ряд других исследователей. Но этот факт приводился как одна из черт мировоззрения писателя, как свидетельство принадлежности его к передовой части общества и не ставился в связь с особенностями творческого метода. А между тем первый период литературной деятельности Батюшкова связан с просветительством именно благодаря легкой поэзии, которую он и молодой Пушкин довели до наивысшего расцвета и совершенства.
Произведения Батюшкова отличаются в это время тем двоемирием, о котором речь шла выше и которое характеризует легкую поэзию на просветительском этапе ее развития
Столь же равнодушно относится поэт и к военной славе («Ответ Гнедичу») :
Пускай, кто честолюбьем болен,
Бросает с Марсом огнь и гром,
Но я - безвестностью доволен
В Сабинском домике моем.
В послании «К Петину» снова тот же контраст: миру «вельмож и царей», в котором каждого ждут «рабство и цепи», противопоставлена «безвестная доля» поэта, украшенная любовью и вином.
Важное место в лирике Батюшкова занимает прославление «умеренности». Зто выражается прежде всего в описании скромной обстановки жилища поэта, в постоянном подчеркивании простоты и непритязательности вкусов. Свой дом («Мои пенаты») поэт именует то «хижиной убогой», то «смиренной хатой», то «простым» «шалашом». Скромна обстановка «хижины»: «стол ветхой и треногой», «жесткая постель» - «всё утвари простые,// Всё рухлая скудель!». Это описание характеризует не вкусы стоика, не привычки аскета. Оно отражает взгляды на жизнь философа-эпикурейца, умеющего отделить подлинные ценности от ценностей ложных. На фоне убогого жилища поэта, далекого от «дворцов», «фортуны» и служебного «счастья», рельефнее выглядят подлинные радости бытия: любовь, дружба и поэзия.
Любовь, воспеваемая Батюшковым, отличается чувственностью, эротичностью, что присуще легкой поэзии (стихотворения «Ложный страх», «Веселый час», «Привидение», «Мои пенаты», «Вакханка»). Она не знает ни верности, ни ревности и вполне довольствуется минутными наслаждениями, полученными на ложе «сладострастья». Земной, просветительский характер этой любви сурово осудил Жуковский в послании «К Батюшкову» и решительно поддержал молодой Пушкин.
Друзьями поэта могут быть только его единомышленники, такие же, как и он, «философы-ленивцы, враги придворных уз», спокойно променявшие превратности государственной службы на праздность домашней жизни.
Материалистическое мировосприятие, идущее от идей Просвещения, выразилось в легкой поэзии Батюшкова и в отрицании загробной жизни. Эта мысль настойчиво повторяется в первый период его литературной деятельности: «Умру, и все умрет со мной!» («Веселый час»), «Умру, друзья, и все со мной» («Совет друзьям»), «Час блаженнейший! Но ах!//Мертвые не воскресают» («Привидение»), Мысль о смерти не только не омрачает в легкой поэзии Батюшкова радость жизни, но, напротив, заставляет вдвойне дорожить ею. Поэтому трудно согласиться с мнением Г.А. Гуковского, утверждавшего, что «индивидуальная душа, смертная, мимолетная, трагически обреченная, для Батюшкова пуста и бессмысленна». Эта проблема раскрывается в поэзии Батюшкова гораздо оптимистичнее. Просветители-материалисты считали, что неверие в загробную жизнь не снижает, а, напротив, повышает ценность, значимость земного существования. Интересна в этом плане интерпретация П.И. Шаликовым, в духе просветительских идей конца XVIII в., философии Эпикура. «Эпикур,- писал он,- особенно старался рассеять ужас смерти... Ежели вы счастливы, ежели вы прожили во всяком довольстве, то... чего вы ожидаете? Оставьте жизнь так, как оставляют пир». Эту мысль почти дословно повторил Батюшков в стихотворении «Ответ Гнедичу»:
Как гость, весельем пресыщенный,
Роскошный покидает пир,
Так я, любовью упоенный,
Покину равнодушно мир.
Отношение Батюшкова к проблеме смерти столь же мужественно и оптимистично, как у просветителей. Тема смерти и тема наслаждений часто оказываются рядом в его произведениях («Ответ Гнедичу», «Привидение», «Мои пенаты»). Победителем из поединка всегда выходит наслаждение, вследствие чего жизнь не обесценивается, а приобретает еще большую значимость («Мои пенаты»):
Пока бежит за нами
Бог времени седой
И губит луг с цветами
Безжалостной косой,
Мой друг! скорей за счастьем
В путь жизни полетим;
Упьемся сладострастьем
И смерть опередим...
«Самый ход исторического процесса наглядно продемонстрировал поэту всю несостоятельность его попытки отвлечься от....мучительных противоречий действительности», - пишет Н.В. Фридман. Эта правильная в своей основе мысль требует некоторых уточнений. Дело в том, что отказ от легкой поэзии означал в то же время отход Батюшкова не только от эпикуреизма, но и от просветительства.
Разрушители Москвы и философы-гедонисты оказались соотечественниками. Этого было достаточно для того, чтобы Батюшков объявил войну и тем и другим.
Безусловно, между Просвещением, французской революцией, царствованием Наполеона и его походом на Россию существовала своя историческая причинная зависимость, иначе история превратилась бы в калейдоскоп случайностей. Но причинная зависимость между явлениями не означает их тождества. Поэтому захват Наполеоном императорской власти и войны, последовавшие за этим, хотя и были обусловлены всем ходом предшествующих событий, но вместе с тем были явной изменой основным принципам просветительской философии.
Тогда в волненья бурь народных
Предвидя чудный свой удел,
В его надеждах благородных
Ты человечество презрел, -
писал Пушкин в 1821 г., подводя итог кратковременной и бурной деятельности Наполеона. Батюшков не постиг сложной диалектики истории, великолепно раскрытой Пушкиным в оде «Наполеон». Он выстроил в один ряд просветительство, революцию, войны Наполеона, пожар Москвы и увидел в них совершенно однородные по своей внутренней природе и по своим результатам явления: «Ужасные поступки вандалов или французов в Москве и в ее окрестностях... вовсе расстроили мою маленькую философию и поссорили меня с человечеством... Варвары, вандалы! И этот народ извергов осмелился говорить о свободе, о философии, о человеколюбии! И мы до того были ослеплены, что подражали им как обезьяны! Хорошо и они нам заплатили! Все их книги достойны костра, ...их головы - гильотины».
Охватывая мысленным взором идейные и политические явления конца XVIII - начала XIX в., Батюшков устанавливает между ними слишком прямолинейную причинную связь: «Сердце не лежит у меня к этой стране, - пишет он Гнедичу, - революция, всемирная война, пожар Москвы и опустошения России меня навсегда поссорили с отчизной Генриха IV, великого Расина и Монтаня».
Источник, начало всех бедствий Батюшков склонен теперь видеть в проповеди гедонизма, который лежал в основе и просветительской философии и легкой поэзии. Особенно полно он изложил свои новые взгляды в статье «Нечто о морали, основанной на философии и религии», написанной в 1815 г. В явном противоречии со своими недавними убеждениями и жизнерадостной легкой поэзией Батюшков яростно обрушивается теперь на гедонизм. «...Толпа философов-эпикурейцев от Монтаня до самых бурных дней революции повторяла человеку: «Наслаждайся! Вся природа твоя, она предлагает тебе все сладости свои... все, кроме надежды на будущее, все - твое, минутное, но верное!». Но подобного рода проповедь, утверждает Батюшков, не достигает цели и не дает человеку прочного счастья. Наслаждение завершается, по мысли поэта, каждый раз пресыщением и оставляет после себя скуку и неудовлетворенность. «Так, - пишет Батюшков, - создано сердце человеческое: ...в самом высочайшем блаженстве, ...оно обретает горечь». Следствием неудовлетворенности, с одной стороны, и безбожия - с другой, оказались, по мнению поэта, трагические события, происшедшие на грани двух веков: «...Мы взирали с ужасом на плоды нечестивого вольнодумства, на вольность, водрузившую свое знамя посреди окровавленных трупов, ... на успехи нечестивых легионов, на Москву, дымящуюся в развалинах своих». Недавний атеист и эпикуреец отстаивает теперь и загробную жизнь, и бессмертную душу, и этику, основанную на христианских догматах. «Неверие само себя разрушает, - заявляет он. - Одна вера создает мораль незыблемую».
«Маленькая философия» Батюшкова действительно не выдержала столкновения с большими историческими событиями. Причина этого в том, что само просветительство поэт воспринял слишком узко, ограничив его исключительно гедонистическим мироощущением. Политические же идеи Просвещения - ненависть к абсолютизму, крепостному праву, отрицание сословного неравенства и т. п. - не отразились в мировоззрении поэта. Вследствие этого крах гедонистического мировосприятия привел Батюшкова в 1812 г. к отрицанию всей просветительской идеологии в целом.
Вспомним, что Пушкин и будущие декабристы также были свидетелями вторжения наполеоновской армии в пределы России, а позже и пожара Москвы. Однако эти драматические события были восприняты ими не как следствие идей просвещения, а как грубое и бесцеремонное их нарушение. Пушкин, прославляя в оде «Вольность» одну из заветных идей философов XVIII в. - равенство всех перед законом, - одновременно клеймит позором не только Людовика XVI и Павла I, но и Наполеона. Более того, в лирике 1818-1819 гг. Пушкину удалось объединить и гедонистические и политические принципы просветительства (послания «В. Энгельгардту», «Всеволожскому», «Мансурову»), Батюшкову столь широкий подход к просветительской идеологии оказался не под силу. Следствием этого был идейный кризис, завершившийся уступками религиозным настроениям, что и приблизило его поэзию к охранительному лагерю.
Если раньше легкая поэзия Батюшкова противостояла романтизму Жуковского, то теперь их творческие позиции становятся чрезвычайно близкими, поскольку в основе мировоззрения обоих поэтов лежит одна и та же мысль о непрочности земных ценностей и вечности загробного блаженства.
Эти новые настроения особенно четко отразились в стихотворениях «Надежда», «К другу» (оба написаны в 1815 г.) и в обширной элегии «Умирающий Тасс».
В первом из указанных произведений наблюдается даже словесное совпадение со стихами Жуковского:
Жуковский. «Певец во стане русских воинов» ...
Доверенность к Творцу!
Что б ни было - Незримой
Ведет нас к лучшему концу
Стезей непостижимой.
Батюшков. «Надежда»
Мой дух! доверенность к творцу!
Мужайся; будь в терпеньи камень.
Не он ли к лучшему концу
Меня провел сквозь бранный пламень (195).
В поэтическом словаре Батюшкова появляются те же, что и у Жуковского, символические слова «здесь» и «там», обозначающие у обоих авторов земное и загробное существование: «Так всё здесь суетно в обители сует!» («К другу»), «Там, там... о счастие! ... средь непорочных жен,// Средь ангелов...» («Умирающий Тасс»).
Новые настроения особенно полно и ярко выразились в элегии «Умирающий Тасс». Трагическая судьба великого итальянского поэта - нищета, несправедливые гонения, заключение в тюрьме, в сумасшедшем доме - становится в произведении Батюшкова своего рода символом несовершенства земной юдоли, а смерть Тасса в день его запоздалого триумфа - еще более ярким примером «коварства» завистливой фортуны (см. примечания автора к стихотворению «Умирающий Тасс».)
Земное гибнет всё... и слава и венец...
Искусств и муз творенья величавы,
Но там всё вечное, как вечен сам творец,
Податель нам венца небренной славы!
Анализ творчества Батюшкова убеждает в том, что вопрос о принадлежности писателей к тому или иному литературному направлению не всегда подразумевает однозначное решение. В ряде случаев писатель может перейти от одного направления к другому. Ярким примером такой эволюции может послужить творческий путь Батюшкова. Он начал с легкой поэзии, которая была в то время одним из явлений просветительской литературы, и только после сложного мировоззренческого кризиса перешел к романтизмуу
Впрочем, такая последовательность характерна не только для Батюшкова. Легкой поэзии отдали дань многие поэты первой четверти XIX в.: Вяземский, Дельвиг, Языков, Баратынский, Рылеев и Пушкин. Интерес к легкой поэзии свидетельствовал об их принадлежности к лагерю вольнодумцев, но просветительского толка. Следующим этапам их творчества был романтизм.
Л-ра: Филологические науки. – 1983. - № 6. – С. 10-16.Ключевые слова: Константин Батюшков,критика на творчество Батюшкова,творчество Батюшкова,скачать критику,скачать бесплатно,Батюшков и античность,русская литература 19 века,скачать реферат,поэзия Батюшкова